Заперев дверь, женщина сказала:
- Подумай над своим поведением, - плач и не думал стихать. - И уберись там.
Ночь, проведенная в страхе, без сна, навсегда отпечаталась в памяти девочки - знакомой мне владелицы дома. Чутье помогло ей тогда понять, что именно незамысловатая тряпичная кукла была источником ужасов, но ни тогда, ни когда-либо в будущем она не пыталась избавиться от страшной находки.
До утра девочка сидела на дощатом полу, обняв колени и не смея сомкнуть глаз. Когда женщина наконец отперла дверь, то даже испугалась - маленький истукан едва походил на живого человека. Неожиданно ребенок шевельнулся, поднялся и, пятясь, подошел к бабушке. Все так же молча обе спустились.
В дальнейшем, почуяв страх ребенка перед чердаком, взрослые использовали его для устрашения и пару раз - для наказания. Сама того не ведая, девочка создала преграду меж собой и куклой - Она больше не могла "гостить" в этом разуме, - но по привычке боялась монстра, спрятанного под крышей.
И вот, спустя годы, в доме снова появилась жизнь. Кукла жадно тянулась к ярким сгускам энергии - нет, не пробиться... Она была слепым пленником своей маленькой темницы. Но я нашла Ее и забрала с собой, уснула - и кукле удалось найти лазейку...
Постепенно я приходила в себя.
- Зачем ты мне все это... рассказала? - я легко обнаружила Ее логово в собственном разуме. Мне даже показалось, что я довольно четко вижу силуэт.
- Чтобы ты узнала меня, - тихий шепот, - и теперь, когда мы на равных, сама решила, какой судьбы я заслуживаю. Ты можешь избавиться от меня - я буду мешать.
С минуту я размышляла - и ясно чувствовала, что кукла не читает мои мысли, - затем приняла решение:
- По большому счету, ты не причинила мне никакого вреда... Попугала немножко...
Мы рассмеялись в унисон и впервые наш смех оказался приятным обеим. Я продолжила:
- ...более того, ты несколько раз - я уж со счета сбилась - спасала мне жизнь, потому я не собираюсь тебя судить, - я перевела дух. Кукла молчала. - Тем более, что ты даже не человек, и я понятия не имею, что есть нормой для твоей природы...
Воодушевившись столь пристальным вниманием к моим словам, я закончила:
- Поэтому предлагаю оставить в силе наш давнишний договор: я - твои глаза и уши, а ты, взамен, ...подстрахуй меня, если что. Согласна?
Ответ последовал незамедлительно:
- Да.
IX. Мирра
Состояние мое стремительно улучшалось и вскоре без лишних проволочек меня выписали домой.
Жизнь вошла в привычную колею - учеба, дом, хобби... Присутствие куклы ничуть не тревожило, с течением времени я стала ощущать Ее как часть себя самой. Правда, мои мысли больше не были столь доступны, я делилась ими исключительно по собственному желанию. Более того - пару раз я смогла проникнуть в ход Ее дум. Постепенно это случалось все чаще, пока я наконец не поняла, что ни мне, ни Ей нет нужды прятаться друг от друга...
Долго тянулись года моей учебы, но и они канули в Лету. Наш с куклой симбиоз окреп и превзошел все ожидания - новообретенное "шестое чувство" помогало лучше понимать пациентов, быстро и точно находить проблему, ставить диагноз и лечить. Особенно хорошо получалось это с детьми.
Иногда, когда чаши весов колебались - пойдет ли ребенок на поправку или, несмотря на принятые меры, наступит ухудшение, - я прибегала к крайним мерам: кукла научила концентрировать свою жизненную энергию и, используя Ее как посредника, немного помогать маленьким пациентам. Она, хоть и не разделяла всецело моих убеждений, никогда не отказывала в помощи, только с присущей Ей язвительностью комментировала мое мягкосердечие. Стоило мне парировать Ее выпад, шутливая беззвучная перебранка длилась часами...
Среди детей я получила звание самого доброго доктора, поэтому многие малыши без стеснения открывали мне свои "страшные тайны" и маленькие секретики. Порой, присев лишь на секунду где-нибудь в коридоре, спустя пять минут я обнаруживала себя в эпицентре смеющегося и галдящего вихря - ребятня, которой можно было выходить из палат, неизменно меня облепляла. В такие мгновения я исподволь, чтобы не спугнуть, наблюдала за проекцией куклы внутри себя. Она ставала особенно видимой, а Ее мысли перекатывались, сменяя друг друга, с невероятной скоростью, как узоры в калейдоскопе. На самом деле Она любила детей куда больше меня, но ни за что бы не призналась, а мне ни к чему было загонять Ее в угол ради принципа.