− Он не проблема, – возразил Рэн, тяжело опускаясь в кресло, чувствуя каждой клеткой своего тела усталость.
Кэмерон хмыкнул, присаживаясь на подлокотник дивана, и язвительно заметил:
− А когда здесь была Джульетта, ты хорошо держал себя в руках.
Рэн открыл глаза:
− Ты уже был здесь?
− Да. Я видел то, что теперь так смущает тебя.
− Заткнись.
Кэмерон рассмеялся.
− Почему бы тебе не подыграть девушке и не притвориться влюбленным?
− А почему ты не притворился влюбленным с Ясмин? – насмешливо парировал Экейн, и теперь уже Кэмерон приказал ему заткнуться.
− Я не могу дать Джульетте то, что она хочет. – Рэн стал серьезным. − Она слишком требовательна. Она считает, что влюблена. Но я знаю, что на самом деле она чувствует, когда видит меня. То же, что чувствует любая другая.
− Не вини ее.
− Я не виню. – Экейн тяжело вздохнул, уткнувшись взглядом в пустой камин. − Я просто прошу держаться ее подальше. Разве у нас недостаточно проблем? Я не хочу хоронить еще один труп.
− Мы не можем убить Адама, – с осторожностью сказал Кэмерон, переводя взгляд в камин и наблюдая за ярким пламенем огня. Часы на каминной полке показывали десять утра. – Если с ним что-то случится, Аура решит, что это ты сделал.
− Потому что ты выставил меня психом.
− Эй, – возмутился Кэмерон. – Я твой брат, а не нянька, ты должен держать себя в руках. Почему мы с Лиамом должны разбирать твои проблемы?
− Мои проблемы? – Экейн внимательно посмотрел на Кэмерона. Его лицо было невозмутимым, но в глазах чувствовалась угроза. Кэмерон вздохнул и посоветовал:
− Будь рассудительнее.
− Зачем? Ведь есть ты.
− Рэн, ты должен быть рассудительнее Лиама и умнее меня. Больше не приближайся к Ауре. Я сам разберусь. Когда я просил тебя сблизиться с ней, ты не должен был ее пугать и настраивать против Адама. Больше не разговаривай с ней. Вы с Лиамом пугаете ее.
− Лиам сам виноват, – отчеканил Экейн, вновь возвращаясь взглядом в никуда. – Он был неосмотрителен и беспечен, но я же ничего не сделал – это Кристина натравила Ауру. Она с самого начала мне не доверяла. Ты тоже этому посодействовал, выставив меня полным психом из ее прошлого. Почему я всегда маньяк-убийца? Если бы Аура знала, на что способен ее брат, она бы пересмотрела приоритеты…
− Сдерживай себя, – вновь дал совет Кэмерон словно гипнотизер, стараясь внушить спокойствие. Но чем больше он просил Рэна успокоиться, тем сильнее тот злился:
− Если бы вы не настроили ее против меня, она не стала бы меня бояться. Ее влекло ко мне.
− Как и три года назад, – зачем-то напомнил Кэмерон с кривой усмешкой. Экейн сжал губы. На его высоких, худых скулах проступили тени. – И все те разы, когда ты приходил к ней в лечебницу.
− Я должен был убедиться, что она ничего не помнит.
− Ты забыл кто я, Рэн? Тебе не удастся обмануть меня.
− Прекрати, Кэмерон.
− Ты выглядишь усталым. – Он посмотрел на младшего брата. Хоть Рэн всегда и вел себя разумно, в больших случаях, Кэмерон всегда ощущал ответственность за него и за Лиама.
− Разве выгляжу? – с сарказмом улыбнулся Экейн.
Между ними повисло молчание. Рэн снова уставился в камин долгим, задумчивым взглядом. Провел по нижней губе языком и произнес:
− Она хотела убить меня. Это было в ее глазах.
− Не будь пессимистичен, − Кэмерон нахмурился. – Мы можем все исправить.
− Нет, − отрезал Рэн, в упор глядя на мужчину, − мы уже ничего не исправим.
− Прекрати.
− Поэтому с ней ты, а не я? Потому что ты весь такой оптимист, полный жизненной энергии?
− Я рядом, − раздраженно начал Кэмерон, − потому что кто-то рассудительный должен контролировать ее память. Ты же слишком угрюм, а Лиам беспечный ребенок. Вы слишком малы, чтобы нести бремя ее старшего брата. Тем более ты, после того, что натворил в прошлом. Не наигрался с ней и хочешь продолжить?
Экейн сжал зубы, потому что казалось, что, если он откроет рот, оттуда вырвется адское пламя и спалит дотла миловидное лицо старшего брата, который в два счета своим «оптимизмом» может испортить настроение.