Прикусив губу, я вытащила руки из карманов и непослушными пальцами приподняла раму окна. Надеюсь, она не грохнется на меня сверху, как гильотина. Тогда я ничем Адаму не помогу.
Жутко дрожа, то ли от холода, то ли от страха, я просунула ноги в открывшийся проем, и скользнула вниз.
В голове успела пронестись паническая мысль: что если до земли далеко и я сломаю ногу?! Но не успела я действительно испугаться, как мои ноги коснулись цемента. Я выдохнула и медленно разогнулась.
− Фух-х-х…
Быстрыми шагами побежала наверх по лестнице, и, с трудом отперев тяжелую железную дверь, оказалась в темном коридоре. Здесь было множество дверей – таких же темных и непримечательных – но я выбрала нужную, ту самую, о которой говорил мне Адам. Толкнула дверь и, прежде чем зажмуриться от ослепляющего света лампочки под потолком, успела заметить, как Адам испуганно подскочил, оборачиваясь ко мне и пряча что-то за спиной.
− Ох… − он согнулся пополам от облегчения. – Я уже подумал о том, что даже не составил завещания, хотя кроме машины у меня и нет ничего…
Как обычно шутит.
− Ты что-то нашел? − Я подошла к нему, лавируя между коробками.
− Нет. – Адам со смешком встрепал мне волосы, затем обернулся, страдальческим взглядом осмотрев помещение. – Но я просмотрел мало коробок. Это хорошо, что ты не послушалась и пришла сюда. Твоя помощь не помешает.
− Я пришла потому, что сюда вошел какой-то человек, и я испугалась что он тебя обнаружит.
− Ну да, − с той же снисходительной улыбочкой кивнул Адам. – Лучше ведь если нас обнаружат вдвоем. С другой стороны, ведь можно придумать массу оправданий, почему мы здесь вдвоем прячемся в церкви… − он положил руку мне на поясницу, но я вывернулась и перебила:
− Кстати, где тот листок, который ты прятал за спиной?
− Какой листок? Я ничего не прятал.
Повисло молчание.
− Что? – не вытерпел Адам моего пристального взгляда.
− Ничего, – протянула я. – Ты что-то нашел, но не хочешь мне показывать?
− Ты становишься параноиком, − проворчал Адам, собираясь приняться за дело – продолжить рыться в коробках, − но я его остановила, схватив за рукав.
− Что ты делаешь? – удивился парень. – Насчет приставаний в церкви я пошутил…
− Я хочу, чтобы ты честно сказал мне, что нашел.
− Я ничего не нашел! – рявкнул Адам, и я вздрогнула. Теперь я точно знала, что его нервозность была вызвана тем, что он что-то нашел и скрыл от меня. Что-то, что сильно обеспокоило его.
− Это касается меня, – пришлось напомнить. Мой голос был твердым, поэтому брови Адама сошлись на переносице. – Мне нужны ответы. Не имеет значения, что это будет – что-то плохое или хорошее – я должна все знать.
− Даже если это запутает тебя еще сильнее и собьет с пути? – тихо уточнил Адам. − Перевернет все, что мы думали, что знаем?
У меня по коже побежали мурашки сомнений, но я решительно сказала:
− Да. Я хочу.
Адам молча достал из заднего кармана джинсов тот документ, что спрятал, и протянул мне. С плохим предчувствием я взяла его в руки и увидела свое имя.
− Это что, мое свидетельство о рождении? – я вскинула брови, в недоумении глядя на парня. Его взгляд был грустным и сочувствующим, я же ничего не понимала. Чтобы понять, опустила взгляд на листок и затаила дыхание, решив изучить его внимательнее.
− Меня удочерили?..
Как я и говорила, иногда с нами происходят вещи, которые слишком сложно описать словами. И сейчас эта яркая, ослепительная безнадежность от которой перехватывает дыхание принадлежит мне и никому больше. И хуже всего страх, что завтра эта безнадежность не отступит.
Глава 23
Рэн Экейн еще не знал, что хрупкий мир вокруг него внезапно разбился. В его старом доме в городе Эттон-Крик, что затерялся среди густых заснеженных лесов, было тихо. Тихо, не считая плаксивого голоска Джульетты:
− Рэн, ты уже два часа смотришь в одну точку, – пожаловалась она, положив ему на плечо руку и нежно массируя мышцы. Ее ногти, окрашенные красным лаком, норовили проткнуть бледную кожу парня сквозь рубашку.