– Зачем ты пригласил меня, если хотел побыть один?! – вспылила девушка, затем раздраженно соскочила с постели, пересекла комнату и заперлась в ванной. Экейн не обратил на подругу внимания, лишь автоматически застегнул две пуговицы на рубашке, которые она успела расстегнуть. Все его мысли сейчас занимала Аура Рид. Он был обеспокоен тем, что она не отвечала на звонки. Его мучили вопросы, куда она отправилась и почему он не может найти ее. Всегда мог. Почему не сейчас?
Рэн чувствовал себя беспомощным, осознавая, что Аура сейчас наедине с Адамом. Знание того, что он не может контролировать ее, заставляло нервничать как никогда в жизни, заставляло внутри все сжиматься от беспокойства. С тех пор как она появилась в Эттон-Крик, все пошло прахом. Все больше не так, как ему бы хотелось.
Джульетта вышла из душа и надменно спросила:
− Ты не собираешься устроить мне сюрприз?
− Зачем мне это?
Раздраженно рыкнув, от того, что даже теперь, когда на ней нет ничего кроме черного полотенца, Джульетта встала перед ним:
− Потому что я уезжаю в университет!
− Я забыл об этом, – равнодушно ответил Рэн. Джульетта властно взяла парня за подбородок и откинула голову назад. Он не попытался освободиться, потому что знал: она отступит первой. И так и случилось, когда их взгляды встретились. Глаза Джульетты были чарующими и магнетическими, а глаза Рэна источали безразличность, отчужденность и холодность.
Девушка давно привыкла что Рэн искренен в своих чувствах, но это выбивало из колеи и злило – его равнодушие. Она шумно вздохнула и сделала шаг назад.
− Ты продолжаешь думать о той девчонке. – В глазах мелькнуло узнавание. – Ты отвратителен!
− Тогда почему ты все еще здесь? – невозмутимо спросил Рэн, по-прежнему глядя на девушку снизу-вверх. Он в упор смотрел в ее глаза, провоцируя. – Почему бы тебе не уйти и не оставить меня в покое? Дверь вон там, − Рэн неуловимо кивнул в сторону, но Джульетта не сдвинулась с места. Ее голос сочился презрением, когда она произносила:
− Ты думаешь о ней постоянно. Ты представляешь ее на моем месте? Или, может, даже думаешь, что я это она? Если нет, что тогда? Может мне стоит прочесть ее дневник, который ты прячешь в сейфе?! Или лучше стоит… − Джульетта запнулась, когда Экейн внезапно поднялся с кровати, но дрожащим голосом закончила: − Или лучше отдать его в полицию? Думаю, там будет много интересного…
Он приблизился к девушке. В движениях чувствовалась затаенная угроза, словно над головой зависла огромная туча, пропитанная дождевой водой, но Джульетта не отступила, даже когда между ними остался лишь сантиметр пространства.
− Откуда ты знаешь о нем? − Рэн с ног до головы погрузился в ее запах; запах геля для душа, окутавшего ее чистое тело и запах шампуня с цветочным экстрактом. Он мог проследить взглядом как скатывается капелька воды по ее предплечью. Видел, как девушка прижимает к груди полотенце, будто боится.
− Подними голову, − сказал Рэн. Джульетта нехотя посмотрела. Между ее бровей залегла морщинка, взгляд ореховых глаз был пронзительным и упрямым. Чистое раздражение. Она была похожа на нее – ту девушку из прошлого, − отчего парню внезапно пришла в голову мысль: «А почему бы и нет?». Да, он позвал ее, но уже не помнил почему.
− Я знаю много чего. – Джульетта произносила какие-то слова, но Рэн лишь видел, как она шевелит губами. Они манили, обещая сладкие поцелуи. Иссиня-черные волосы, собранные на макушке в пучок, притягивали пальцы Рэна. Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать ее, испить ее.
Потому что больше всего на свете скучает по той девушке, которой больше нет. Скучает так сильно, что иногда ни о чем не может думать.
Рэн медленно выдохнул, напряженные мышцы лица расслабились.
Он больше не может тревожить Джульетту – не имеет права. Ни прикасаться к ней, ни говорить, ни дышать ее запахом. Он не имеет права мучить ее, она заслужила большего. Лучшего мужчину. Рэн должен разорвать с ней всякие отношения.
− Я хочу… − начал он и до боли зажмурился. Грудь будто вскрыли, желая добраться до сердца. Его душа должна была умереть вместе с той девушкой много лет назад, но не умерла, и сейчас, внезапно он ощутил болезненные отголоски пламенной страсти и вины. – Я хочу все это прекратить, Джульетта. – Голос Рэна тонким бархатом рассыпался в тишине, покоящейся между ними. Она длилась вечно. Завязалась узлом на его шее и затянула петлю. Но внезапно петля ослабла, когда Джульетта взяла его лицо в свои теплые ладони, и приподнялась на носочках. Она глухо зашептала: