Время было готовиться ко сну. Парень едва ли не в воздухе ощущал тяжесть и напряжение, которое чувствовала Кристина. Она думала, что если сейчас не попросит прощения, не заговорит, то время будет упущено. Лиам сидел в кресле наблюдая за тем, как она пытается завязать пучок на голове перед сном, и тем самым специально оттягивает время. Она хотела подумать, но было уже поздно. И ей будет невыносимо больно лежать рядом и не разговаривать. Поэтому Лиам ждал, с усмешкой наблюдая за Кристиной. Он успел все в ней рассмотреть: изгиб шеи, татуировку в виде розы на правом плече, которую безумно хотелось поцеловать.
Он рассмотрел ее тело: тонкую талию, длинные, стройные ноги и татуировку в нижней части спины. Ее он тоже хотел поцеловать. Лиам рассмотрел в девушке все, в том числе и гнев, который распространялся сейчас на нее саму. Она уже не могла думать ни о чем другом, кроме того, что сейчас ей придется лечь в одну постель с Лиамом, после того, что она ему наговорила и после того, что она узнала о себе. О своих чувствах. Ей понадобилась одна секунда чтобы влюбиться в него, и два года чтобы узнать, что это случилось.
Стоя у зеркала, Кристина пыталась заплести волосы в косу, чтобы не лезли в глаза и рот или еще хуже не щекотали Лиама, потому что им придется лежать вдвоем в постели, и думала о том, когда же все-таки это произошло. Когда ей захотелось его поцеловать? Они знакомы два года. Они много раз ночевали вместе, обмениваясь шутливыми (а иногда не очень) оскорблениями. Продумывали схему того, как не позволить навязчивой Ауре проникнуть в глубь собственной памяти, готовились к сессии по биохимии и ни разу… ни разу Кристина не подумала о том, что хочет прикоснуться к его щеке чтобы почувствовать гладкость его кожи, никогда ей не хотелось провести ладонями по его светлым, мягким волосам. Сейчас же ладони буквально чесались от желания.
− ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – рявкнула девушка. Она опустила руки, оставляя всякие попытки заплести волосы, и резко обернулась. Они с Лиамом встретились взглядами, и Кристина тут же нахмурилась, приказав себе держаться. Она не сдастся, ведь именно этого Лиам добивается.
«Ха! Он меня не поцелует, если я не извинюсь! Да кому нужны его мерзкие поцелуи?! Интересно… НЕТ!».
Кристина раздраженно сорвала покрывало с постели, и осторожно легла. Судороги в ее желудке усилились. И почему ей в голову не пришло взять домик с двумя кроватями? Потому что никто не мог предположить, что ей вдруг захочется наброситься на Лиама с поцелуями…
А он не захочет этого.
«Нет! Он хочет, но я должна извиниться. А почему я должна это сделать? – про себя размышляла Кристина. Лиам тем временем отправился в душ. – Я должна извиниться, потому что сказала то, что думаю. И, кроме того, если я извинюсь, Лиам решит, что я сделала это потому что хочу, чтобы он меня поцеловал. А я этого не хочу. То есть хочу, но не так. И вообще, после того как он меня шантажировал, я не должна хотеть его целовать. А почему он решил, что я извинюсь за поцелуй? Неужели этот болван понял, что я чувствую? Хотя, если поразмыслить, я ведь не чувствую ничего особенного. То есть я не уверена, ведь как понять, что ты любишь, если ты никогда никого не любил? А как другие люди понимают? У них что, встроенный радар? Или может они тоже никого не любят, а просто говорят, что любят? А зачем? И кто решил, что любовь существует?».
Кристина содрогнулась всем телом, когда Лиам сел на кровать и скользнул под одеяло. Ее сердце стремительно понеслось в дикий пляс, а желудок снова сжался судорогой волнения. Лиам был бесподобен в серых пижамных штанах и черной футболке. А ведь Кристина так и не придумала, как себя вести. Она медленно вздохнула, в надежде, что Лиам не услышит колотящегося о ребра сердца. Интересно, о чем он подумал, когда вошел и увидел ее хрупкое тельце, сжавшееся в комок под покрывалом? Рассмеялся про себя не иначе.
Ни слова не говоря, но наверняка смеясь в своей мерзкой душонке, Лиам положил обе руки за голову. Кристина осторожно скосила глаза в его сторону, и сквозь сереющий сумрак комнаты увидела, что он лег на самый край двуспальной кровати. Подальше от нее.