− Рокси, ложись спать, – сказала я, приподнимаясь на локте и убирая волосы с лица. Я хотела выспаться сегодня, потому что завтра наверняка будет плохой, очень плохой день. Учитывая то, что я пришла в себя после отбоя, никто из врачей меня уже не навещал. И это хорошо, потому что лишний раз мне не хотелось вспоминать, что я нахожусь в психушке.
Только во сне можно забыть, где я. Нет этого специфического запаха лекарств, нет белых стен и скрипучей кровати с тонким одеялом, под которым я начинала мерзнуть.
Когда я была с Кэмероном, мне никогда не было холодно. В моей палате всегда было теплое, пушистое одеяло и подаренная братом мягкая игрушка. Здесь все иначе.
− Я хотела поздравить тебя с Рождеством.
Я резко распахнула глаза. За одну секунду мое сердце в груди превратилось в лед.
Еще ведь не Рождество.
Или Рождество?
Нет. Просто у Рокси очередной… синдром подмены. Времени года.
Но внезапно я подумала: а что, если мне придется провести Рождество здесь? В этой палате? Как в прошлом году?
Я перевернулась на спину и посмотрела на Рокси. Она смотрела на меня словно знала, о чем я думаю. Но она не могла знать, что в моей голове. Рокси не догадывалась, что у меня за мысли и уж явно на моем лице не было никаких эмоций.
− И тебя тоже с Рождеством, – только и сказала я.
Мне самой стало интересно, о чем она думает. Хочет ли она увидеть своих родных? Или же у нее их нет. Мы ни о чем не говорили, кроме того, что ее родственников подменили. Хотя с другой стороны, если она думает, что их подменили, она явно не хочет видеть их, потому что даже не считает, что они ее родственники. А что думают они? Как они отнеслись к тому, что их дочь не узнает их? Не узнает своих родителей, своих друзей. Все эти мысли промелькнули у меня в голове за доли секунд, но и этого было достаточно, чтобы испортить настроение.
В Рождество у меня всегда плохое настроение.
Но сейчас – начало декабря, пришлось напомнить себе.
− Спасибо. Хочешь посмотреть мои фотографии? – спросила Рокси, возвращая меня в реальность. Все по-прежнему. Я в психушке, а рядом навязчивая Рокси, пристающая со своими фотографиями. Хорошо хоть она меня ночью не огрела чем-то, проверяя, не подменили ли меня.
− Рокси, я обещаю, что посмотрю твои фотографии завтра, если ты сейчас же ляжешь спать.
Прежде чем договорить, я мысленно ужаснулась тому, сколько у Рокси может быть фотографий, но отступать было поздно. Я ведь не могла сказать о том, что забираю свои слова назад, потому что мне не интересны части тела людей, которых я даже и не видела.
− Обещаю, что посмотрю, – решительно повторила я. Мне хотелось уснуть, чтобы забыть, как поступил со мной Кэмерон. Он обещал, что в этом году будет со мной, что мы поставим елку, что будем смотреть комедии. Но ничего этого не будет, потому что он снова запер меня в психушке.
…Я не спала всю ночь, в то время как Рокси мигом уснула, приняв мое поспешное обещание. Я все думала о том, во что превратилась моя жизнь. Какие выводы будут в конце моего жизненного пути? Я знаю лишь то, что со мной еще ничего хорошего не происходило, лишь одни несчастия. Лишь боль, страх, отчаяние с краткими мгновениями счастья, которые в итоге были лишь самообманом. Я никому не нужна, и никто не удосужится прийти ко мне просто для того, чтобы проверить как я.
К утру моя подушка была влажной от слез. Я крутилась на скрипучей койке, безуспешно пытаясь согреться под тонким одеялом, потом наблюдала как по стене ползет дорожка света через окно под потолком, а теперь у меня болела голова и пылали глаза.
Рокси проснулась как по часам, едва солнечный луч достиг ее кровати. Брюнетка увидела, что я не сплю, и потянулась к камере. Я предупреждающе выпалила, прежде чем она сделала компрометирующий снимок:
− Давай сегодня никаких снимков, договорились? Просто просмотр твоих фотографий. Ты ведь не забыла о том, что я тебе пообещала посмотреть их?
Рокси неохотно отложила фотоаппарат, принимая вертикальное положение в постели.