− Да, я помню. Просто рефлекс.
У обычных людей нормальные рефлексы, хотела сказать я, но промолчала.
− Лучше введи меня в курс дела, вместо того… − чтобы маяться ерундой. −… чтобы делать фотографии.
Я встала, поежилась.
Какой дикий холод!
Рокси сказала:
− Скорее надевай форму, − и подошла к низкому шкафчику, в котором, как она сказала, были полотенца и одежда, и вытащила оттуда серые шерстяные штаны, белую футболку с длинными рукавами, и еще одну, которую нужно надевать поверх первой. Синего цвета. Нестандартная одежда для больных. Но никаких шнурков. Поразительно.
Я вскинула брови.
Рокси вновь словно прочла мои мысли:
− Это не совсем нормальная больница, уж поверь мне, я знаю, о чем говорю. Это современный центр со всеми удобствами.
− И пол без подогрева.
− Здесь легче, чем в других местах. Там, где я была – общий душ лишь цветочки.
Я поежилась от перспектив купаться в общем душе, и Рокси понимающе усмехнулась. Я наконец-то поняла, в каком ужасе очутилась. Здесь нет Кэмерона, который сможет меня защитить, и здесь нет никого, кто мог бы мне помочь. Что мне делать?..
− Одевайся, Аура, а то простынешь.
Я решила последовать совету девушки и быстро оделась. Мне было все равно, кому принадлежала эта одежда до меня, потому что холод уже пробрался до костей. Я надела сразу оба комплекта, и по телу тут же распространилась чесотка.
− Что у нас по плану? – спросила я, подворачивая штаны.
− Арт-терапия.
После посещения ванной комнаты Рокси добавила:
– Но думаю, перед терапией тебя ждет встреча с твоим лечащим врачом.
Меня прострелил страх.
Кэмерон. Он может быть здесь, как помощник психиатра.
Я выдохнула. Нет, мне уже все равно. Ничего плохого со мной точно не может произойти. Больше нет.
***
Итак, встреча с моим психотерапевтом была именно такой, какой я и предполагала: у меня не было наивных надежд, что все скоро закончится. Я была готова к вопросам и к недоверию, и когда присела в кабинете доктора Андерсон на жесткий стул, была смелой. Я больше не была прежней напуганной девчонкой, которая надеялась, что в ее жизни случится что-нибудь хорошее.
Это никогда не закончится.
− Аура, как ты себя чувствуешь? – спросила доктор Андерсон – высокая женщина в светлом брючном костюме и с замысловатой прической. В ее волосах я заметила седину, а в глазах – стальной блеск. Мне она сразу не понравилась, потому что было в ней что-то… плохое.
− Чувствую, что мне холодно.
Доктор Андерсон не оценила моей краткости:
− Аура, ты должна отвечать на мои вопросы.
Это и был ответ на вопрос. Я вздохнула, незаметно потирая пальцы.
− Я чувствую себя хорошо.
Мне было неинтересно, что она записала в своем блокнотике с зеленой обложкой, потому что все, что она думает – неверно. Доктор Андерсон отложила его в сторону и сложила руки на столе, переплетя пальцы.
− Ты знаешь, почему мы здесь?
− Да, – отчетливо сказала я. А знаете ли вы истинную причину моего пребывания здесь?
− Почему ты здесь, Аура?
Я сделала глубокий вдох.
− Тебя раздражают мои вопросы?
− Вовсе нет, − вежливо ответила я, и так же вежливо продолжила: − Я здесь, потому что моя биологическая мама отдала меня в семью Ридов, в то время как они сами отдали двух своих детей: Лиама и Рэна. Когда эти трое встретились они узнали кто я и что сделали их родители. Решили отомстить им, а мне промыли мозги.
Доктор Андерсон вернулась к своему блокноту, а я не сводила с нее глаз. Наверное, пишет, что у меня какой-нибудь трудноизлечимый психический синдром, почище чем у Рокси.
− Ты утверждаешь, что у Ридов было еще двое детей?
− Да.
− Ты считаешь, что эти дети убили Марка и Фелицию?
− Да, − повторила я.
− Это серьезные обвинения, Аура, – произнесла доктор Андерсон, вновь откладывая блокнот. Я чуть не фыркнула. Значит это – серьезные обвинения, а то, что меня заперли в психушке словно я сумасшедшая – это вполне нормально!