− Присаживайся, Аура. – Доктор Андерсон растянула губы в усмешке.
Я села. Первая мысль: она хочет заслужить мое расположение вежливостью? Вторая: почему я становлюсь таким параноиком?
− Разве мы не разговаривали с вами утром?
− Да, но я думаю, мы должны обсудить твой разговор с детективом Гаррисоном.
− Откуда вы знаете, что он сказал?
− Потому что мне он сказал то же самое, что и тебе. Он сказал, − доктор облокотилась о подоконник широкого окна с геранью, скрестив руки и ноги, и выдерживая паузу для драматизма. – Он сказал, что был вынужден сделать несколько анализов для того, чтобы убедиться в том, что ты являешься родной дочерью Ридов. И анализы подтвердили, что твое ДНК и ДНК Ридов совпадают. Что ты об этом думаешь, Аура?
Я хотела сказать, что Кэмерон все подстроил, однако промолчала.
Тебя хотят защитить… выбирай будущее…каждый прикидывается, что он болен…
− Почему ты молчишь, Аура? – спокойно спросила доктор Андерсон. Ее лицо не менялось, но мне казалось, что она сделала какие-то выводы по этому поводу.
− Я молчу, потому что уже говорила то, что думаю, – сказала я каменным тоном. Я не желала с ней разговаривать и не желала прикидываться больной, делать вид, что я все придумала.
Никто не заставит меня думать, что я сошла с ума. Я знаю почему здесь и знаю, что сделал Кэмерон со своими братьями. Я видела документ. Когда я выйду отсюда, найду свою мать и спрошу, почему она так поступила и каким бы ни было объяснение я пойму. Мама − моя последняя надежда. Я знаю, чувствую, что она жива.
Доктор Андерсон предложила мне чай, и я приняла. Мои руки обхватили кружку с травяным настоем, пальцы обожгло огнем, но я не ставила кружку на стол – меня морозило.
− Аура, скажи мне первое что помнишь после того, как пришла в себя в незнакомом месте два года назад, – ни с того, ни с сего сказала доктор Андерсон. Эта просьба выбила меня из колеи.
− Я…я…
− Скажи, – настаивала она, наклоняясь вперед и упираясь худыми руками о подоконник. – Скажи, не бойся.
Я не боялась. В конце концов, что может быть хуже того, что есть уже сейчас? А с другой стороны я так же думала неделю назад.
− Я была на поле, − меланхолично произнесла я. Это воспоминание тревожило, но я продолжила: − Я видела прекраснейшее нежно−голубое небо, с разводами бледно−розового на горизонте. Солнце вставало. Мое сердце колотилось как сумасшедшее от осознания этой красоты. И мне было больно. Боль была сильной и мне было страшно, потому что я не понимала откуда она взялась. Все тело пылало в огне…
− Что случилось дальше? – доктор Андерсон с невозмутимым лицом опустилась в кресло. В ее карих глазах читалось неподдельная искренность и любопытство.
− А затем перед моими глазами эта картина − небо, поле, на котором я лежала, вдыхая аромат цветов, сокрушающая боль – все рассеялось. Я осталась одна. Открыла глаза и поняла, что я не на поле и нет красивого неба. Вокруг меня была темнота. Я слышала, как капает вода с крыш домов, стоящих близко друг к другу. Слышала, как копошатся крысы в мусорных баках. А на мне была кровь.
− Чья это кровь, Аура?
Я словно очнулась. Вот и закончился мой период откровений.
Сосредоточив мрачный взгляд на докторе Андерсон, я произнесла:
− Зачем вы спрашиваете? Я не знаю чья это кровь, ведь у меня нет переносной лаборатории.
− Хорошо, – спокойно качнула головой доктор Андерсон. У меня было чувство, словно она так разговаривает со мной, потому что боится, что я выйду из себя. – Что было дальше? После того как ты очнулась?
− Я посмотрела, что у меня было в карманах. Нашла водительские права. Я нашла свой дом и вернулась туда.
Мой загробный голос не передавал и сотой доли тех эмоций, которые томились сейчас в душе.
− Что было потом?
− Зачем вы спрашиваете?! – наконец я не вытерпела. Пришлось отставить кружку с чаем на стол, чтобы случайно не опрокинуть на себя.
− Потому что я хочу знать, что произошло.
− Я не знаю, что произошло, ясно?! Я пришла туда, но увидела лишь окровавленные тела! Вы это хотите узнать?!
− Тише, Аура. – Доктор Андерсон говорила тем же тоном, и она никак не отреагировала на то, что я наорала на нее. От этого я стала еще сильнее злиться. – Я просто хочу удостовериться все ли ты помнишь.