− Ха-ха. Для начала я должна выжить, ты так не считаешь?
− Я считаю, что ты умная и сильная.
Повисло молчание. Я думала о маме, представляла, как она выглядит сейчас. Что она делает? Когда мы с ней встретимся, как она отреагирует на то, кем я стала?..
Адам поднялся на ноги, возвращая меня к реальности.
− Теперь я должен уйти. Никто не должен знать, что я был здесь. – Он покрутил головой, осматривая мою палату. – Это место давит на психику. Вдруг я тоже сойду с ума? Шучу, не смотри так. Я просто пытаюсь тебя поддержать, а не жалеть, потому что ты сильная и не сдашься. Ты пережила очень многое, поэтому такой пустяк как психушка тебя не остановит. До встречи, Аура.
Адам вышел, и я услышала, как скрипит задвижка на двери. Он оставил меня с чувством грызущей тревоги, с чувством, что он только что простился со мной.
***
На следующий день мне позволили выбраться из своей камеры строгого режима, но мне не хотелось выходить. Не хотелось видеть этих людей. Но в понедельник – а это, оказалось, был именно он, после приема каждодневных лекарств («А я не стану наркозависимой от этого?»), мне пришлось посетить этот дурацкий кружок, что-то вроде разговорной терапии, где подростки болтают о том, что их тяготит и какие у них (нас) проблемы.
Итак, первой начала говорить рыжая девушка с хвостиками. Я хмуро слушала ее рассказ, в то время как другие больные ребята витали в облаках. Казалось только я и доктор Андерсон слушаем ее. Итак, возвращаюсь к этой девушке. Она весьма заинтриговала меня этим рассказом о пришельцах, похитивших ее и ее родителей. Похоже, кто-то пересмотрел «секретных материалов». Теперь этой девочке (я не запомнила ее имени) кажется, что в ней микрочип для слежения и контроля ее мыслей. Что ж, весьма безумно.
К моему ужасу, следующая очередь была моей.
− Можно пропустить? – спросила я, не особо надеясь на положительный ответ.
− Нет.
− Я не хочу говорить здесь о том, что я чокнутая.
В нашем кругу поднялся шум и мальчик, сидящий слева, покосился на меня со страхом.
− Что? – непонимающе спросила я. Что такого в том, что я не хочу рассказывать здесь о происходящем, ведь мне все равно никто не верит. И мне не станет легче оттого, что я выболтаю сейчас все свои безумства.
− Аура, пожалуйста, не говори так, – спокойно сказала доктор Андерсон.
− Хорошо, – мой голос прозвучал более злобно, чем мне хотелось. Какая разница, как называть ЭТО, ведь суть не меняется – нас все равно считают психами.
− Расскажи, прошу.
Мне кажется, у меня начал дергаться глаз.
− Э-э… хорошо. – История с пришельцами не прокатит. – Меня преследуют странные тени. – Вот и вся история, черт возьми. – Они преследуют меня. – Что, и это все, на что ты способна? Я поерзала на жестком сидении и выдала: – И мне кажется, что эти тени даже здесь, в зале.
Мои «коллеги» одновременно посмотрели на меня, когда я упомянула о том, что здесь могут быть какие-то страшные тени: одни с недоверием, другие с насмешкой, третьи с испугом. Доктор Андерсон – с напряжением.
Мне хотелось забрать свои слова назад, потому что то, что я произносила, было безумием. Но я не стала. Потому что тогда пришлось бы выдумывать новую историю, а мне казалось, эта женщина в любом безумии найдет частичку меня самой.
− Хорошо, – после недолгого молчания сказала доктор Андерсон, и неохотно переключила свое внимание на Кевина, который, кстати, тоже был здесь.
− Я не стану ничего говорить, доктор Андерсон, – категорично заявил он. – Вы знаете мою историю и они знают. Кроме новенькой. Но я думаю у нее итак достаточно проблем с этими ее тенями.
Я испепеляюще посмотрела на выскочку, но он лишь улыбнулся мне одними губами.
− Кевин, – спокойно начала доктор Андерсон, и я поняла, что сейчас начнется психоанализ. – Мы здесь потому, что вам это нужно.
− Что нужно мне, так это выйти отсюда, − отчеканил он.
− Сколько прошло времени с тех пор, как ты завязывал драку? – загадочно спросила доктор Андерсон. Я уставилась на нашего главного красавчика. Он? Вступал в драку? Это «Мраморное Лицо»?