− Я тебя ненавижу. Я тебя никогда не любила. И искала тебя не потому, что хотела увидеть и не потому что хотела заботиться о тебе. Ты нужна была мне, чтобы вымолить прощение у Господа. Я тебя родила, значит я и должна тебя убить.
Я прислонилась к стене и опустила голову на грудь. От слез слиплись ресницы и горели щеки. От воплей болела голова и ломило тело.
Да, все это – ошибка. Мое рождение – ошибка.
Люди рождаются для того, чтобы совершить нечто хорошее, чтобы поступать так, как велит сердце. Люди рождаются чтобы быть счастливыми. Но все, кого я знаю, хотят лишь одного – избавиться от меня. Они обретут счастье лишь когда мое сердце перестанет биться, когда я перестану дышать. Если это говорит моя мать, тогда в чем смысл жизни, ради чего тогда жить?
Я могла бы попытаться сбежать, но не было сил. Да и зачем? Они всегда будут за моей спиной. Будут считать меня монстром, кричать в затылок обидные слова и называть «убийцей». А может они правы. Может я действительно чудовище и мне не место среди обычных людей.
Я сама не хочу находиться среди них – одной спокойнее.
Я больше не хочу убегать. Я устала.
− Вот так, Аура, – прошептала мне на ухо мама, придерживая мою голову. Колени подкосились, руки упали вдоль тела. Я попыталась прикрыть рукой живот, когда почувствовала, что больничная рубашка стала влажной и горячей.
Затем Изабелла опустила меня на пол и убрала мои волосы с лица. Я пыталась зажать рану на животе, но мама нежным движением отодвинула руку в сторону, что-то пробормотав. Я не слышала.
Я уже ничего не слышала.
Палата постепенно превращалась в размытое пятно, которое становилось все меньше и меньше, до тех пор, пока я не видела только счастливое лицо Изабеллы с триумфальной улыбкой.
Она что-то бормотала, скорее всего молитву, а я думала о том, что это досадно – мое последнее видение перед смертью – ее лицо.
Глава 31
Год спустя
Нью-Йорк
Эти люди в разноцветных одеждах сновали туда-сюда, спешили по своим делам, торопились на свидания, на встречи, и в целом у них была какая-то конечная цель. Движение не прекращалось ни днем, ни ночью.
Куда они спешат? Для Рэна Экейна время остановилось. Целый год день ото дня он проводил в своей квартире словно заключенный. Все дела вел исключительно из дома и распоряжения давал только по телефону. И казалось, это будет длиться вечно, но время подошло к концу: приближается годовщина смерти Ауры.
Рэн снова посмотрел на статью, которую только что прочел в интернете:
«…Реконструкция лечебницы для душевнобольных в городе Эттон-Крик, наконец завершена. Год назад пожар, начавшийся зимней ночью, запомнился всем жителям города надолго. Одиннадцатого декабря мы устраиваем День Памяти всем погибшим в пожаре…».
Рэн откинулся на спинку кресла, уйдя ненадолго в раздумья. Размышляя, он рассматривал фотографию пожара из статьи, и невольно погружался в события того дня. Спустя некоторое время взял свой мобильник и набрал номер.
− Алло, – ответил Кэмерон. – Разве мы не договорились держаться в тени?
− Ты должен пойти на кладбище и положить цветы на могилу.
− Какой в этом смысл? – мрачно осведомился Кэмерон. По его голосу можно было предположить, что он сейчас не один и не может разговаривать, однако в последнее время старший брат всегда был раздражен. Рэн спокойно ответил:
− Потому что за нами следят. До сих пор. Еще ничего не закончилось, Кэмерон. Аура мертва, но это еще не конец. Ты знаешь, что Лиам мне звонил?
− Да. Дед весьма расстроен тем, что ты пропустил два обеда с инвесторами. Он хочет отправить Лиама к тебе в конце февраля.
− Я говорю не об этой дурацкой сделке. – Экейн качнулся на стуле, продолжая холодным взглядом буравить фотографию обуглившейся больницы. − Я говорю о том, что Адам до сих пор преследует Лиама с Кристиной. Ты понимаешь, что это значит? Он до сих пор не верит в то, что Аура умерла. Мы должны дать ему доказательства.