В лунном свете, льющимся из окон здания, Надежда выглядела пораженной. Она не шевелилась, как не шевелилась, когда ночью во дворе увидела Сэмми и испугалась. Не двигалась и не дышала. Вот и сейчас. Эти трое парней, которые столпились рядом с его сестрой напугали ее до ужаса. Четвертого Адам рассмотрел не сразу – он сидел на угловой скамейке, куда едва достилал рассеянный свет. Он смотрел прямо перед собой и не участвовал в происходящем. Адам понял, что он под кайфом.
Адам оценил обстановку и посмотрел на Надежду.
- Ничего не бойся, Надежда.
- Ты пришел на наше место, - вставил парень, который держал девочку за воротник платья. Она бы не убежала, даже отпусти он ее. Надежда была парализована. Адам судорожно выдохнул:
- Мы уйдем, - и поспешно добавил: - Сейчас же! Мы не хотим неприятностей.
Но они хотят, - Адам прочел это на глумливых лицах.
Будет хуже.
Адам прогнал голос Кэтрин из головы, облизал губы и попытался миролюбиво произнести:
- Честно, парни, мы просто уйдем. Надежда, - он посмотрел на сестру, - ничего не бойся. – Адам сосредоточился на парне, который говорил с ним. – Отпусти мою сестру.
Адам бы не боялся, будь он здесь один, если бы Надежда не была в опасности. После того как в тринадцать лет на него напал четвертый парень матери, Адам понял, что это серьезная ошибка – быть слабаком, выглядеть как жертва. Поэтому сейчас Адам, после долгих лет тренировок, мог завалить этих ребят даже не вспотев. Они нетрезвые и едва стоят на ногах. Если бы не Надежда. Но этот тип сжимает своей грязной лапой ее одежду, не позволяет сдвинуться с места.
Адам судорожно соображал, и прошли лишь секунды, но казалось – вечность.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Внезапно тишину нарушил крик, в котором отобразилось сначала удивление, а затем ярость, и через секунду, Адам опомниться не успел, Надежда прибежала к нему, и схватила его за штанину.
- Надежда, беги! – он легонько подтолкнул ее к выходу из зала, но уже не видел, ушла сестра или нет, потому что на него обрушились тела. Адам испугался, что кто-то из банды бросится бежать за Надеждой, но парни и думать забыли о девочке, направив всю свою агрессию на Адама.
Его тело сотрясалось от нещадных ударов, когда он отбивался, когда завалил кого-то из них на землю, и принялся опускать руки на лицо и тело. От страха за Надежду он даже не чувствовал боли, лишь слышал хруст костей и звук ударов.
Словно стая диких собак, парни набросились на Адама, и принялись рвать его тело на кусочки. Он упал на колени и прикрыл руками голову, защищая ее от ударов. Несколько секунд он восстанавливал дыхание, затем извернулся, и свалил кого-то из них на пол вокзала.
Голова взрывалась болью при малейшем движении. Грудь разрывалась от попыток сделать глоток воздуха. Адам сглотнул кровь, продолжая отбиваться от ударов – парни оказались выносливее, чем он думал. И не все из них были под кайфом. Они, как и Адам, хватались окровавленными пальцами за ускользающие ошметки жизни. Цеплялись за одежду, изредка промазывая, и ударяя кулаками бетонный пол.
Адам не останавливался. Он черпал силы из мысли, что, если с ним что-то случится, если его не станет, Надежда вернется в тот адский дом, где ее поджидают мать и отчим. Они будут издеваться над ней, пока кто-то не узнает и ее не заберут в приют. И даже там она не будет в безопасности, потому что кто-нибудь подхватит эстафету. Это всегда происходит – жертвы так и остаются жертвами. Надежду никто не оставит в покое.
Адам обнаружил, что тело под ним уже не сопротивляется и исступленно выдохнув, опустил голову на грудь. Шея налилась свинцом, веки горели. Казалось, вместо крови по венам течет лава. Адам, заставляя сотрудничать каждую мышцу в теле, с трудом поднялся на ноги и затуманенным взглядом огляделся.
Воздух был затхлым и с трудом пробивался сквозь кровь в горле. Адам сплюнул, вытер рукавом рот и заметил Надежду. Она сидела на скамейке по соседству, рядом с четвертым парнем из компании. Он ничуть не интересовался случившимся, положив под голову ладони и заснув. Адам приблизился к Надежде, опустился на колени перед сестрой и спросил:
- Сильно испугалась?
Она даже не плакала. Просто смотрела на него во все глаза, изучала пристальным взглядом каждую ссадину на лице и отметину пальцев на шее – оставил кто-то из компании, когда пытался задушить Адама. Он сдавленно улыбнулся и протянул руку к Надежде, чтобы пригладить ее растрепанные кудри, но вовремя спохватился и опустил руку – на пальцах все еще была кровь.