− Нет! – Я попыталась шагнуть в сторону, но Адам вновь вырос передо мной.
− Она была бедной, как церковная мышь. Скиталась по улицам, пытаясь выклянчить мелочь у прохожих. Как будто она не знала, что разжалобить людей не так-то просто! – Адам фыркнул, и у меня от лица отхлынула кровь. Это не был издевательский смешок, он был насквозь горьким и болезненным. И я не хотела слушать историю Адама до конца. Я хотела, чтобы в комнату вошел Рэн и разбудил меня.
Никто не будил, а Адам пригвоздил меня к месту мрачным взглядом. Голос снизился на октаву.
− Мне было интересно, как она поступит со своей богатой подругой.
− Прошу, замолчи…
− Было любопытно, на что она способна ради денег.
− РЭН! – завопила я так громко, что пришлось сложиться пополам. Адам подступил на шаг, словно думал, я не слышу его. Сквозь тело прошла дрожь, вниз живота свалился огромный ком льда, который мучительно медленно таял, заставляя гореть кровь.
− Она даже не сопротивлялась, − шепнул Адам, склоняясь ко мне. Я почти не видела ничего перед собой, возможно от слез, возможно из-за тумана. Мое сердцебиение было способно перебить голос парня, но он наклонился еще ниже, и, вдыхая запах моих волос, прошептал: − Я даже не убеждал ее сделать это, а она просто взяла и убила свою лучшую подругу.
Я громко всхлипнула и тут же судорожно втянула воздух. По щекам покатились слезы, но я не пыталась их утереть; меня будто парализовало. Адам добился чего хотел: в моей груди зияла огромная дыра. Он вырвал только что кусочек моей души.
− Здесь больше нет, − со вздохом продолжил Адам, − людей, которые верят в бога и дьявола. Для них главное богатство, власть, жажда. Поэтому… я прихожу к ним и даю то, чего они хотят больше всего. – Вновь вздох. Я боялась оторвать взгляд от туфель Адама и взглянуть на его лицо. Вдруг у него нет лица? Вдруг в глазницах полыхают языки пламени, а вместо красивого лица уродливая маска?
Я вновь сморгнула слезы, недоумевая, откуда они взялись. У меня больше не осталось сил.
− Я не встретил ни одной души, которая сопротивлялась мне. Ни одна душа не колебалась при выборе, когда я предлагал сделку. – Голос Адама перестал быть задумчивым и обрел решительные нотки, когда он обратился непосредственно ко мне: − Давай же, Аура, признай: ты такая же, как они. Хотела убить Рэна. Меня. Разве ты не хочешь убить меня сейчас?
− НЕТ! – вскрикнула я, вскидывая голову. – Да что с тобой такое?! Зачем ты притащил меня сюда?! Зачем рассказал эти ужасы? Хотел напугать? Поздравляю, Адам, у тебя получилось! Я напугана! Я в растерянности! Так зачем ты сделал это?! Зачем ты мучаешь меня?! Зачем заставляешь?!
− Потому что я хочу знать, ради чего все это – ради чего Экейн обрек меня на страдания! – заорал Адам в ответ, и мы оба от неожиданности отшатнулись друг от друга. Он был изумлен тем, что показал свои истинные чувства, а я тем, что Адам упомянул Рэна. Он исступленно выдохнул, глядя на меня глазами, полными ужаса и печали, будто бы мысленно он не был со мной, а где-то вдали, в прошлом. – За что он так поступил со мной, Аура? Неужели у меня не было шансов? Неужели я казался ему жалким слабаком, на которого даже не стоит тратить времени?
− Адам…
− Это он сделал меня таким! – отрезал парень, не собираясь позволить вставить хоть слово. Да мне и не нужно было спрашивать, я чувствовала, что сейчас получу ответ на свой вопрос. – Я стал таким из-за него. Я молил его изо дня в день. Просил о помощи каждую минуту своей жизни. И ты знаешь, что он сказал мне? – Я сморгнула слезинку, и Адам тоже; от этого стало больнее вдвойне – мне не хотелось, чтобы Адам плакал. Не он, не сейчас. Разве он не плохой парень? – Он сказал, что еще не время. Вот только подходящего времени так и не наступило.
В моем мозгу вспыхивали воспоминания. Адам уже рассказывал мне что-то… что-то ужасное из своего прошлого, что заставило меня почувствовать жалость и горе. И я обняла его тогда. И сделала это сейчас тоже – не могла стоять на месте, когда его тело буквально разрушалось. Я должна была заключить Адама в своих руках, чтобы он не упал замертво. Он позволил этому произойти, и обнял меня в ответ.