− Да, − Рэн продолжал вглядываться в мои глаза с такой интенсивностью, будто пытался вложить в мою голову некую мысль, которую не передать словами. В его взгляде отразилась боль. – Если бы ты была обычной девушкой, Аура, я выбрал бы для тебя другую судьбу. Но она, к сожалению, зависит от твоих собственных решений.
Нет. Я не ошиблась.
− Хочешь сказать, что ни один из живущих людей не распоряжается своей жизнью, как ему угодно?
− Почему ты спрашиваешь?
− Потому что это важно! – с жаром воскликнула я, удивляясь, как громко прозвучал мой голос в мертвой тишине комнаты, где раскрываются секреты. Рэн и бровью не повел. – Если ты приказываешь людям действовать как угодно тебе, значит и все зло происходит по твоей вине!
В голове разразился болезненный звон, но я не обратила на него внимания, потому что внезапно вспомнила наш давний разговор в кафе «Шерри». Кажется, это было сто лет назад, но я все еще помню, с каким упрямством Рэн утверждал, что Судьба дает человеку лишь ту жизнь, на которую он заслуживает. В ту секунду я решила, будто бы Рэн думает, что Судьба – живое существо.
И так и есть: Рэн – воплощение Судьбы.
Он подтвердил мои мысли со свойственным ему спокойствием:
− Когда человек должен родиться и умереть решаю я. И каждому я даю ту судьбу, на которую он заслуживает.
− Как ты можешь знать, какую судьбу заслуживает младенец?!
− Каждому выпадает шанс, Аура. – Голос Рэна сильнее контрастировал с моим: чем яростнее становилась я, тем спокойнее становился он, будто желая меня уравновесить. – И вариантов есть масса, ведь я не жесток. Я даю выбор. Я даю испытание, которое человек обязан преодолеть. Он делает то, что должен и получает награду. Сильные люди закаляются, слабые затягивают самих себя в море ошибок. Это их вина – не моя.
− Почему ты такой злой? – ужаснулась я. – Почему такой жестокий? Люди не заслуживают на такое расчетливое отношение!
− По-твоему каким я должен быть? – надменно спросил Рэн. – Каким именно ты видишь ангела, ответственного за судьбы миллионов людей? Чувствовать на своих плечах ответственность, а в голове – голоса.
− Ты что, Бог?! – я вышла из себя.
− Нет, именно поэтому я и выполняю эту работу. – К моему ужасу, уголки губ Рэна дрогнули: − Я его секретарь, можешь так считать.
Я сглотнула, потому что не была готова смягчиться. Не могу поверить, что за людей отвечает столь странный и скользкий тип без грамма сочувствия и понимания. Я попыталась быть рассудительной:
− И все же это нечестно, тебе не кажется?
− Отнюдь, все честно. Каждому человеку я даю судьбу и те испытания, которые он может вынести. Ни один человек не нес на своих плечах непосильный груз.
− Но люди ломаются! – напомнила я жестким голосом и Рэн ответил мне в тон:
− Вот именно. И это их выбор, не так ли? Я не заставляю их сдаваться на полпути. Впереди свет, но они ломаются.
− Для тебя что, люди игрушка?!
− Почему ты так говоришь? К каждому человеку я отношусь с такой теплотой, на которую он заслуживает.
− Ты ненавидишь людей, − сделала я вывод. Потому что так и есть. В глазах Рэна нет ни капли добродушия. Казалось, в его глазах вообще нет ничего. Никаких чувств, и все же он опустил голову и уставился невидящим взглядом на мои колени.
− Я не ненавижу людей, я отношусь к ним так, как они заслужили. Они выбирают на какой путь свернуть, однако… да. – Он поднял голову, и я наконец-то что-то увидела. Какой-то проблеск. Сожаление? Ответственность? Тем не менее, голос Рэна был все таким же бездушным: − Люди сталкиваются между собой и иногда причиняют вред и себе и друг другу. И тогда возникают проблемы. А иногда я заставляю их. Прописываю судьбы с особой тщательностью.
− Что это значит? – внутри все похолодело. Рэн вновь пристально вглядывался в мое лицо, будто не мог подобрать нужных слов для объяснения, и потому решил, что взгляд все объяснит. Но я все равно ничего не понимала.
− Есть люди, − произнес Рэн, − которые могут повлиять на ход событий на земле.
− Разве не ты их выбираешь?
− Я не могу говорить с тобой об этом Аура. Ты задаешь не те вопросы, на которые я могу дать тебе ответ. Ведь я… не Бог, верно?