− У тебя открылась рана, – прошептала Ава, протягивая к его рубашке руку, но Адам вовремя схватил девушку за запястье. Ава вскинула брови. – Нужно сменить повязку.
− Ты что, еще ничего не поняла? – спросил парень, сжимая ее руку. Это неизбежно – истина всегда найдет выход. Если не сможет зайти через парадную, попробует пробраться через окно на чердаке, а затем ударит по затылку со всей силы. – Я расскажу тебе, Ава.
Он просто расскажет и все; и больше не будет этих огромных зеленых глаз, наполненных доверием и безграничным желанием спасти всех вокруг, не будет пухлых губ, не будет отзывчивого выражения лица. Ничего не будет, потому что Ава уйдет, а Адам завершит дело.
− Уверен, эта история придется тебе по душе. Да, все началось со смерти моей матери. – Он равнодушно пожал плечами, где-то на задворках сознания осознавая, что слишком сильно сжал запястье девушки. Его грудь вздымалась и опадала, сердце разрывалось. Он хотел напугать ее, но не получил удовольствия, когда губы Авы изумленно приоткрылись, а глаза наполнились ужасом. – Хотя не совсем так. Это я ее убил. Садовыми ножницами в один прекрасный апрельский день я раскроил ей грудь. И это было прекрасное ощущение, поверь мне. Лучшее, что я испытал за все мои восемнадцать лет. Когда по моим пальцам струилась ее кровь и вместе с ней годы несчастий и страданий я едва не плакал. Ну, неплохое начало? – Адам подступил ближе к Аве, желая напугать и в то же время обнять и прижать к груди, чтобы не видеть жалости и смятения на ее лице. – Когда я ждал появление Ауры, я убивал в людях человечность всеми возможными способами. Заставлял бедняков грабить и убивать, невинных дев становиться доступными. И причиной всему этому было лишь мое существование.
− Ты ведь не хотел этого?
− Если бы не хотел, не стал бы делать, верно?
− Но тебе это все надоело, разве нет?
− Какого черта ты пытаешься меня оправдать?! – Адам раздраженно нахмурился, отпуская руку Авы. На ее коже остался синяк, но парень не успел пожалеть о том, что натворил, потому что Ава воскликнула:
− Сейчас ты злишься только потому, что я права! – Она отшатнулась назад, врезаясь в стену.
Бедная девочка… в крохотной комнатке мотеля ей негде будет спрятаться.
− НЕТ! – Адам едва не рычал. − Я ненавижу таких людей, как ты, которые думают, что смогут помочь! Мне никто не может помочь, и никто не хотел мне помогать с самого начала! Я столько раз молил о помощи, но слышал в ответ лишь одно: «Потерпи, Адам! Потерпи еще немного!». Как я мог терпеть все это?! – он схватил Аву за плечи и встряхнул, словно куклу. – Я был ребенком, а он взвалил на меня!..
− Адам… − Ава переступила с ноги на ногу и ухватилась за руки Адама, сжимающие ее плечи. – Просто р-расскажи мне все. Пож…
− Я не хочу. Говорить. – Отрезал Адам и с каждым словом его голос становился все тише и страшнее. Парень склонился к девушке так низко, что их носы едва не соприкоснулись. – Не хочу говорить о том, что случилось. – Его горячее дыхание обдало ее кожу. – Знаешь, сколько людей я встретил? Таких, как я? Душевно израненных, разбитых людей, которым нужна была помощь, − Адам подступил к Аве ближе, соприкасаясь с ее телом, и прошептал на ухо еле слышно: − Я не помог ни одному из них, но сделал такими же тварями, как я сам.
− Ты не тварь! – завопила Ава, изо всех сил толкнув Адама в грудь. Он безвольно отступил, глядя на Аву одновременно жестким и потерянным взглядом.
− Разве нет? – Он смотрел на Аву в упор, но не злился. Пытался остановить эти слова до того, как они сорвутся с губ, ведь этот разговор ни к чему не приведет, однако слова были сильнее. Они бились в груди как стая обезумевших крыс, желающих выбраться на волю. – Скажи, что нет. Что я не стал как отец. Да, Ава. Я – он. Я стал таким же, и даже хуже. Вот только я не был виноват. Они отняли у меня мою сестру. А я ведь жил ради нее, я же… я просто… − Адам почувствовал, что истекает кровью. Чувствовал, что его грудь и горло болят, чувствовал, как по спине ползет холодок. – Я был просто обычным парнем. Я не хотел никому причинять вреда.
Слова не иссякали, но сил произносить их больше не было. Воздуха не хватило. Грудь больше не выдерживала натиска. Глаза жгло с такой силой, будто кто-то пытался проткнуть их насквозь. Ава уже рыдала навзрыд; она неспешно приблизилась к Адаму и обхватила его руками за талию. Ее тело тесно прижалось к его, но Адам не отшатнулся. Он почувствовал на груди ее слезы, но не произнес ни слова. Аве было жаль его. Любому было бы жаль.