Это смешно – что она думает будто после того жалкого признания Адам будет принадлежать Аве навечно.
Он направился в ванную комнату с четким планом. Крови не будет. Тела не будет. Ничего не будет. Как и раньше. Адам отложил на тумбочку Клинок Падшего и размял пальцы, которые будто бы задеревенели. От страха – потому что он знает: назад пути не будет. В этот раз удар будет четким и точным, и никто не перевяжет ему рану.
Он сделал вдох, затем порылся в шкафчиках в поисках аптечки. Выпил все найденные таблетки и, ощущая горечь во рту, принялся избавляться от пуговиц. Казалось, что дрожат его пальцы, все тело вплоть до кончиков волос, но сосредоточенное отражение в зеркале говорило о том, что Адам вытянут по струнке. Едва дышит. Легкие давно не подчинялись ему, так что сейчас даже лучше – умрет раньше.
Адам стянул рубашку, бросил на пол, подкатал штанины и забрался в ванную. Включил воду и едва не поскользнулся от напора воды. Справившись с шоком от холодной воды, он дотянулся до Клинка и сжал его в пальцах. Костяшки побелели, но вовсе не от холода, а от страха.
В зеркале на противоположной стене Адам словил свой уничтоженный вид. Он хотел видеть себя, когда делает это – когда сдается. Адам заметил всклоченные волосы и пригладил их рукой. Почувствовал под ладонью влагу. Капля скатилась по щеке к подбородку.
Он должен перестать быть таким слабаком, как раньше.
− Давай, сделай это, − сказал он сам себе. – Ты неудачник.
Он поклялся Адель что никогда, ни при каких обстоятельствах не сделает этого с собой и вот он здесь. Адам прикусил внутреннюю щеку и с трудом оторвал взгляд от своего ненавистного лица.
Страшно было не умереть.
Что собственно такое смерть? Это противоположность жизни, ее другая грань. Ну так, а он давно уже не жилец – просто тень. Тварь, собирающая души для Дьявола.
Было страшно, что теперь он попадет в Ад и никогда не посетит могилу сестры. Никогда больше не попросит у нее прощения, потому что будет думать лишь о боли. Ее будет много – Падшие позаботятся об этом.
Он попадет в Ад, в то время как Надежда будет в раю.
Адам почувствовал слабость в ногах и понял, что таблетки начали действовать. Если и во второй раз он не умрет, боль будет адская. Нужно прекратить думать, закрыть разум, но мысли не прекращали атаковать. Адам вспомнил Надежду, вспомнил Адель. А ведь он находится сейчас в ее излюбленном месте, делает то, от чего она была зависима.
Адам зажмурился.
Прекратить думать.
И все.
Поднял Клинок и установил его острым концом прямо в сердце. Кожу кольнуло. Адам осторожно выдохнул и положил сверху на рукоятку вторую ладонь. Он забьет Клинок себе в грудь, как забивали во сне вампиров.
Внизу живота разлилась боль от волнения. Нервное возбуждение заставило руку дрожать, а дыхание сделаться прерывистым.
«Прощай Ава. Мне жаль, что я тебя обидел. Ты хорошая девушка, и ты очень вкусно готовишь. Этого я так тебе и не сказал».
Адам поднял ладонь, собираясь ударить по рукояти Клинка, как тут внезапно шторка ванной отдернулась и Адам, испуганно содрогнувшись, выронил оружие.
− Что ты делаешь?
На парня вмиг навалилась реальность, будто какой-то невидимый щит удерживал ее на безопасном расстоянии. Под ногами плескалась холодная вода, которая насквозь пропитала каждый кусочек тела и одежду. Хоть тело подрагивало от холода, зубы, к счастью, не стучали, когда он волком уставился на незваного гостя и процедил:
− Какого черта ты здесь, Экейн? Как ты меня нашел? – и не дожидаясь ответа склонился, чтобы выловить Клинок из воды. Когда он достал его и выпрямился, Рэн отступил назад, чтобы на него не попали брызги воды. Он был одет в черную футболку, штаны и ботинки. На сгибе локтя висела кожаная куртка, которую он снял, прежде чем войти в номер. Как какой-то джентльмен.
− Ты слушаешь Металлику? – Адам кивнул на надпись на футболке. Рэн с отсутствующим видом посмотрел на нее:
− Ты о чем?
Адам закатил глаза. Выключил воду.
− Ни о чем. Чего тебе надо опять? Зачем пришел, тебя не звали.
Если Рэн и понял сарказм Адама, он и бровью не повел.