− Я умру? – Нет, мне стоило спросить, как скоро это случится. Рэн сжал ладонь теснее, я почувствовала, как кончики его пальцев впечатались в кожу моей ладони.
− Я не позволю, − с нажимом произнес он. – Никогда. Я найду способ, − заверил он и что-то в голосе Рэна заставило ему поверить, положиться. И все же, это пустые слова. Он лежит рядом со мной, он не ищет решений. Потому что знает: их просто нет, и чтобы не тратить время, он предпочел провести рядом со мной последние мгновения, и я собираюсь ими воспользоваться и задать свои вопросы.
− Что это за болезнь?
Рэн молчал, бесстрастно отвечая взглядом на мой умоляющий взгляд. Он знал ответ, но не желал отвечать на вопрос.
− Скажи, что со мной.
− Нет. – И голос, и взгляд Рэна были холодными и отрешенными. Он прячется где-то там, за прозрачным стеклом. За этой маской, через которую не пробиться, должен прятаться некто живой. Он должен ответить на мои вопросы. Вот только в стеклянном взгляде Рэна я не могла прочесть ответы, а мне бы так хотелось знать, о чем именно он думает.
− Я не могу, − его взгляд смягчился под моим напором. – Не могу, Аура.
Я не хотела плакать, и уж точно не хотела, чтобы Рэн решил, что это из-за его отказа, вот только слезы сами собой скатились к вискам.
Почему же даже сейчас, когда я в подобном состоянии, Рэн не может снизойти и ответить? Что может быть хуже того, что есть уже сейчас? Хуже смерти?
Рэн, к счастью, сделал вид, что не заметил слез. Он провел пальцами по щекам, пристально изучая мое лицо. Пытается запомнить перед смертью каждую черточку и выражение. Вот только меня больше не осталось.
− Ты похожа на увядающий цветок, − прошептал он, касаясь моих волос. – Нежная и хрупкая, будто роза под лунным светом. – К своему ужасу, я увидела, что глаза Рэна наполнились слезами. Возможно это блики, возможно мне привиделось, ведь видела я уже нечетко, но я вспомнила, как Рэн уже заплакал однажды, когда я была в коме, связанная в собственном теле. Воспоминание ужалило и причинило боль хуже, чем мое теперешнее состояние. И он сморгнул слезинку, и когда она капнула на мою щеку, я почувствовала, что на ее месте лопнула кожа и пролилась кровью, скатываясь крупными горячими каплями к подбородку.
Если Рэн изначально остался чтобы помочь и утешить боль, он бесполезен. Он не помогает, делает лишь хуже.
− Ты больше не похожа на себя, Аура, ты призрак. – Рэн едва коснулся моих щек тонкими худыми пальцами. – Твои щеки бледные, − большой палец коснулся нижней губы, − губы утратили цвет. – Я почувствовала прикосновения на веках. – И ты стала такой равнодушной из-за меня. Ты так несчастна по моей вине.
− Нет. – Я хотела, чтобы эти слова были криком возражения, горячим и искренним, но голос был слаб, и я попыталась еще, так громко, как смогла: − Нет!
Но Рэн не слышал, он продолжал мучить меня своими откровениями.
− Это они отравили тебя, Аура. – Он набрал полную грудь воздуха, и я почувствовала, как на мгновение его тело соприкоснулось с моим. – Отравили тебя демонской кровью.
Шепот был едва слышным, но он все равно достиг моего воспаленного сознания. Я не совсем понимала, что означают эти странные слова, но мне и не нужно было – они плохие. Слезы Рэна, падающие мне на грудь, пропитывающие рубашку – плохие. Я ненавижу их. Хочу, чтобы Рэн перестал быть таким жалким и полным страдания. В одной комнате не могут находиться двое израненных людей.
− В тот вечер, когда ты вышла из дома… тебя… − еще одна слеза. Я представила, как Рэн смаргивает их, и как его ресницы слипаются от слез. Крупные горячие капли продолжали касаться моей разгоряченной кожи и проникать внутрь. – Люди из ОС ввели в твои вены дьявольскую кровь.
Тяжелое воспоминание ударило меня по затылку: я вываливаюсь в другую реальность и падаю на тротуар. Больно ударяюсь затылком о камень и прикрываю веки, но, когда открываю глаза вижу Изабеллу и незнакомого мужчину.
− Изабелль…
− Она ввела тебе кровь, Аура. Для тебя это как яд. Душа, Аура… если бы она была, ты бы ничего не почувствовала. Но в тебе есть лишь часть души. Лучшая часть.
Что? О чем он говорит?
− Они постоянно пытаются тебя убить, но не могут это сделать, пока свет Изабелль, данный тебе при рождении, защищает тебя. Поэтому те люди пытаются осквернить твое тело и часть души, чтобы Свет исчез окончательно.