Рэн внезапно понял, что Лиам слишком долго молчит и поднял голову. Ангел Смерти попятился от брата, будто тот был заразным. Он больше не считал Рэна своим братом. Знал: никогда не простит его за хладнокровие и отстраненность, с которыми он относится к людям.
Дверь с оглушительным треском закрылась и Рэн остался наедине с пьяным Кэмероном. Отныне они порознь: три ангела, всегда единые и согласные во всем. Кэмерон просит принять выбор в пользу любви. Говорит, что ради любви можно пожертвовать всем, даже собой. Можно совершить такие поступки, которые не поддаются логике, которые противоречат разуму. Лиам любит Кристину, но утверждает, что Рэн не имеет права жертвовать ради смехотворного чувства, такого как любовь, человечеством.
И он, Рэн Экейн – посередине этих двоих. Он выслушал каждого из братьев. С присущей ему дотошностью и внимательностью. Вот только ни один из них не был прав. Они оба не понимали, что этот выбор значит для него, и с такой легкостью вздумали осудить и обвинить. Они никак не примут во внимание тот факт, что его собственное решение повлияет на тысячи людей.
Если он вернет Ауре душу, наступит Ад на земле. А если не сделает этого, тогда девушка, которую он любит отчаянной любовью, сгорит на его глазах, и тогда Ад все равно наступит. Как только Ауры не станет, Рэн умрет вместе с ней.
Это его Судьба.
Глава 43
Дверь открылась.
Я с силой разлепила веки и в мутной полутьме увидела светловолосого мужчину, стоящего у моей кровати. Он принес холод и молчаливость в мой итак холодный и молчаливый мир. Я позвала:
− Лиам?
Это заставило его очнуться, опуститься на колени и взять меня за руку. Я прикрыла веки, чувствуя сладостный холодок, прошедшийся от пальцев Лиама по моему запястью и наверх к предплечью.
− Аура. Аура, ты меня слышишь?
− Да, – ответила я, не открывая глаз. Неужели мой голос действительно похож на шелест опавшей листвы? Голос Лиама был не лучше: сломленный и полный отчаяния и безнадеги:
− Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.
Что?
Ответа не последовало, и я поняла, что задала вопрос лишь в своей голове. Пришлось с трудом произнести:
− Что… Лиам?
Я почувствовала, что он приблизился и, облокотившись о кровать, прошептал:
− Я хочу, чтобы ты попросила Рэна исправить ситуацию и найти выход. Он послушает тебя. Он всегда слушает. Я хочу, чтобы ты придумала что-нибудь, Аура. Моя Кристина находится в опасности из-за его ошибок. Ты знаешь это? Ты знаешь, что часть твоей души, находится в теле твоей подруги? Знаешь скольким Кристина пожертвовала ради тебя, ради нас? Мы должны что-то сделать… как-нибудь помочь.
− Лиам… − я разлепила сухие губы, сглатывая. – Расскажи… о Кристине.
Он торопливо произнес:
− Аура, я бы не стал тебя просить об этом. Я чувствую себя как последняя сволочь сейчас. Но Кристина помогла мне. Нам. – Набрал полную грудь воздуха и продолжил: − Я должен теперь защитить ее, понимаешь? Я знаю, как ты дорога Рэну. Ради тебя он сделает все, что угодно… − В голосе Лиама промелькнуло искреннее удивление. – Он любит тебя. Ну, Кэмерон так считает, и даже когда я смотрю на брата, начинаю думать, что это любовь. Когда дело касается тебя, Рэн становится сумасшедшим.
− Почему Кристина? – прошептала я. Лиам взял мою безвольную руку в свою и стал медленно массировать ладонь.
− Рэн ее выбрал. Она была его первой жертвой, сосудом для твоей души. Сначала она не могла смириться с этой мыслью, однако спустя время ваша связь стала слишком сильной и прочной. И она ушла, узнав, что мы солгали о твоей смерти. – Лиам продолжал гладить мою ладонь, и там, где касались его пальцы горел огонь, но в остальном по телу маршировали мурашки, заставляя выступить холодный пот. − Она ушла к ОС, чтобы они оставили тебя в покое. Сказала, что ты чиста, что именно в ней заключена частичка твоей души. Думала, отец – глава ОС – пощадит ее, но она вновь ошиблась.
Мне захотелось плакать от злости, ведь отец не пожалел ее, а решил убить нас обеих: и дочь и меня на всякий случай. Боже, зачем она так поступила? Я ведь уже решила уйти и смирилась с тем, что умру так или иначе. И лучше уж раньше, чем позже, раз от этого зависит судьба человечества.