Мое сердце заколотилось, и я поднялась на ноги, собираясь покинуть библиотеку, но, когда обернулась, врезалась в кого-то, кто стоял прямо позади. Сердце ухнуло вниз, но тут же вернулось на место, когда Адам взял меня за плечи.
− Все хорошо, Аура.
− Адам, эта тень движется! – воскликнула я, хватая его за свитер. Адам всегда был преимущественно в светлой одежде: светлые штаны, ботинки и свитер, и почему-то этим внушал доверие. Вот и сейчас он положил руку на мое плечо, обернул лицом к тени и прошептал в макушку:
− Аура, ты не должна бояться теней, они – друзья.
− Тени друзья? – спросила я, с беспокойством оглядываясь на Адама. Его лицо оставалось доброжелательным и милым, что меня успокоило. Сердцебиение вернулось к нормальному ритму.
− Не бойся темноты, Аура, − упрашивал он, − в ней нет ничего страшного. Наоборот – темнота чарующа и волшебна. Во тьме рождается свет. Ты боишься его?
− Нет, – пробормотала я, ощущая неуверенность.
− Правильно, – подбодрил Адам, все еще обнимая меня за плечи. – Свет родился из тьмы. Считаешь, что тьма может быть опасной, если она производит такой теплый, нежный свет?
− Нет.
− Правильно, Аура, − повторил Адам, проводя ладонями по моим предплечьям вверх и вниз. Я немигающим взглядом уставилась на ползущую по полу тень. – Тьма не таит опасности. И тени тоже. Они – друзья.
Адам завлекал своим голосом, и вот я не успела и глазом моргнуть, как обернулась и сделала шаг к теням. Они разрастались и тянули ко мне клешни, подбирались к коленям и хотели ухватиться за лодыжки. Но… раз еще ничего плохого не произошло, значит мне нечего бояться?..
Дверь в библиотеку распахнулась и вошел Кэмерон. Лишь когда он появился, я поняла насколько страшно мне было, и какую силу надо мной имел этот страх. Я просто стояла посреди читательского зала в полной темноте, не шевелясь и не дыша. Тогда Кэмерон спросил хорошо ли я себя чувствую, и я ответила да. Это было несколько лет назад. С тех пор я старалась держать дистанцию с Адамом. Я боялась, что он вновь станет говорить о том, что тени − не то, чего я должна бояться.
Я с вызовом посмотрела на Рэна Экейна, удивленного почему я не верю, что он мойра.
− Может потому, что ты выпрыгнул ко мне из зеркала?
− Я не выпрыгнул из зеркала, – возразил Рэн, я же скрестила руки на груди.
− Итак, ты мойра. Мойра мужчина. А я королева эльфов, и ты пришел отправить меня на мою родную планету. – Я не хотела грубить, но воспоминания больно ударили меня в грудь и мне захотелось обидеть кого-нибудь еще. Рэн, кажется, не расстроился. Это и к лучшему, потому что едва я договорила, тут же пожалела сказанном.
Он смотрел на меня в упор целую минуту, от чего я почувствовала себя неуверенно. Опустила руки вдоль тела и сжала ладони в кулаки. Вновь разжала и опять сжала.
− Что? – спросила наконец, не выдержав взгляда.
− Ты не королева эльфов, − внезапно ответил он. – Ты дочь самой темной на свете силы, которая пытается уничтожить свет. Потому Адам сказал не бояться Теней.
− Ты чокнутый, – констатировала я, отступая к кровати. Хотелось, как в детстве забраться под одеяло и сделать вид, что происходящее нереально.
− Ты хочешь меня выслушать, – убедительно произнес Рэн, подступая ко мне. Мое сердце тревожно забилось. – Ты хочешь слушать, но боишься, что правда ранит. Боишься, что сможешь поверить. Но неужели я говорю вещи страшнее тех, которые говорил Адам? Не бояться теней, принять Тьму − этому он учит тебя, верно?
Откуда он знает?
− Я знаю Адама уже много лет, – попыталась я возмутиться, но голос был слабым. Рэн словно забрал из меня всю уверенность в происходящем.
− Ты уверена? – Он подступил ближе. Лицо выражало такое неодобрение, что я ощутила себя маленькой девочкой, которая совершает ошибку за ошибкой. − Ты уверена, что знаешь его? – спросил он, но тут же с нажимом ответил на свой вопрос: − Ты не знаешь его, Аура. Адам – Падший. Он продал душу Дьяволу, чтобы стать как они и заманить тебя на их сторону. Адам прав лишь в одном: мир был создан из Тьмы. Из нее родился Свет, чтобы уравновесить ее. Если Падшие заманят тебя на их сторону, наступит Ад!
− Я ни на чьей стороне! – вырвалось у меня. Я обхватила себя руками, чувствуя незащищенность от холода, пробирающегося по ногам. Пальцы впились в кожу, покрывшуюся мурашками.