Сейчас зареву.
Я с опозданием почувствовала на плечах руки Рэна. Он осторожно обернул меня к себе, и я тут же опустила голову, потому что едва он коснулся меня, по щекам градом скатились слезы. Несколько секунд мы так и стояли, и я не знала, что хуже – когда Рэн прикасается ко мне или отталкивает, но затем он сделал шаг вперед и обернул вокруг меня руки.
− Хватит плакать, – прошептал Рэн. Его дыхание коснулось моих волос, и я зажмурилась и тихо выдохнула, стараясь не вздрагивать. – В Эттон-Крик небезопасно.
− Что там? – Я отстранилась от Рэна, быстро вытирая слезы.
Он замялся, и в задумчивости прикусил губу. Его нерешительность длилась пять секунд, затем, тщательно подбирая каждое слово, он произнес:
− Есть люди… они, как и твоя мать, пытаются причинить тебе… боль.
− Убить меня, – жестким тоном поправила я.
− Да, верно, − Рэн встретился со мной взглядом. – Человек, звонивший твоему отцу − глава Ордена Света. Это древнее собрание людей, владеющих знаниями о таких, как ты. Они нашли Изабелль, чтобы предотвратить твое появление, но твои родители успели раньше.
− Изабелль с ними? – спросила я. По большому счету это не важно. Я не знаю эту женщину, и она меня не знает. Мне все равно, что она думает обо мне, и что чувствует по отношению ко мне, ведь у меня уже есть мать.
− Да.
− Ясно, – сказала я, возвращаясь к уборке шкафа. – Это… очень странное ощущение… знать, что в этом мире есть люди, которые тебя ненавидят. Ты даже не видел их никогда, но…
− Я должен сказать тебе еще кое-что. – Я обернулась, и снова заметила неуверенное выражение на лице Рэна.
Что может быть хуже того, что он уже сказал мне?
– У Изабелль есть старшая дочь по имени Табретт.
Я нахмурилась, он продолжил:
− В семнадцать лет Изабелль нашла девочку на пороге монастыря. Она взяла над ней опеку и дала ей имя Табретт.
− Зачем ты рассказываешь мне это?
− Потому что я не хочу, чтобы Адам настроил тебя против меня. И чтобы ты не была шокирована, когда встретишься с ней, – с тяжелым вздохом произнес Рэн, проведя кончиками пальцев по моему предплечью, словно решив, что таким образом может приободрить меня. Он опустился на кровать, продолжив: – Табретт не твоя родная сестра, но она очень любила тебя еще до того, как ты родилась. Она пыталась тебя отыскать, поэтому знай: если Изабелль узнает, что Табретт выбрала тебя, ничто не защитит ее от смерти.
− Где Табретт сейчас? – спросила я.
− Она скрывается от Ордена в лесах Эттон-Крик. Орден хочет ее заполучить как приманку для тебя. Если это случится, вас обеих убьют не задумываясь.
− Изабелль сделает это? – Я все еще хмурилась, сердце зашлось в диком ритме.
− Да. Она заботилась о ней всю свою жизнь, но потеряла всякую эмоциональную привязанность к кому-либо после того, как ее телом овладел дьявол. Целью жизни Изабелль стало лишь единственное желание – избавить мир от тебя и людей, которые тебе помогают.
− Тебе тоже грозит опасность? – спросила я, пытаясь прочесть по лицу Рэна, что он чувствует. Он рассмеялся, внезапно став младше и озорнее.
− Нет. Я не могу умереть. Я живу столько, сколько существует мир. Со времен Адама и Евы.
Я открыла рот от удивления, но не нашлась что сказать. А что можно сказать, когда узнаешь, что парень с которым сидишь в одной комнате и который выглядит на двадцать лет, старше всех, кого ты знаешь?
И все же, как можно быть таким бесчувственным чурбаном?
− Что ж, тогда мне бояться нечего, буду прикрываться тобой, как щитом.
− Что ты думаешь о том, что я сказал? – спросил Рэн так, словно уже знал ответ.
− Ничего. Хорошо, что Табретт вырвалась из лап Ордена Света, и хорошо, что она сейчас в безопасности. Это то, что сейчас важно.
− Ты хорошо восприняла эту новость, – заметил Рэн. Я избегала смотреть ему в глаза, вновь занявшись дорожной сумкой, но чувствовала, что он продолжает подозрительно следить за мной.
Нервно сглотнув, я легкомысленно ответила: