− Я должна воспринимать все новости хорошо. Потому что у меня есть план. Я найду Табретт. Докажу ей, что она не напрасно страдала из-за меня. Докажу Изабелль, что я не чудовище, и что во мне нет ничего дьявольского кроме ошеломительной красоты. Она оставит меня, и всех, кто мне дорог, в покое, а после этого я вернусь домой. Это займет всего-то два-три дня. Мне ведь и на работу надо. Я говорила, что нашла хорошую работенку на лето?
Это я сделала Изабелль такой? Я разрушила ее жизнь, и жизнь Табретт?
− Я не хочу, чтобы ты ехала. – Я вздрогнула и обернулась, сомневаясь не послышалось ли мне. Рэн выглядел печальным и невероятно красивым сейчас; до нелепости красивым в моей уютной комнате.
− Я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось.
− Ничего не случится. – Я попыталась улыбнуться, но это была вымученная улыбка, и Рэн не обманулся ею. Я прищурилась, решив уточнить:
− Ты можешь приказать мне? Ну, ты можешь вселиться в мое тело и запретить делать определенные вещи? Или залезть в голову и загипнотизировать? Как-то повлиять на меня?
− Я ангел Судьбы, Аура, а не волшебник.
− Хорошо, тогда я не стану тебя слушать, верно?
− Ты хочешь, чтобы тебя убили? – спросил Рэн, вскинув брови.
− Нет, разумеется. Но ты разве не говорил, что меня нельзя сейчас убить?
− Они могут превратить тебя в демона, Аура, и затем убить.
− О. – Я выдохнула и неспешно приблизилась к письменному столу. Рэн неотрывно следил за мной взглядом, я же не знала, как отреагировать. Эта новость просто огорошила и заставила голову опустеть.
Нет. Потом, не сейчас; сейчас не стану думать об этом – я не совершу ошибку.
Я крутанулась на стуле и принялась рыться в записных книжках и планировщиках.
Нужно распланировать время, чтобы успеть посетить Эттон-Крик до начала учебного года. И работы. Я вообще-то на путешествие коплю.
− Тебя убьют, если не станешь меня слушать, − раздалось за спиной. Я и не заметила, как Рэн подошел.
− Я слушаю. Можешь просить о чем угодно, но не об этом. Я не стану жить целых пять лет так, будто ничего не происходит, будто люди не страдают. – Я помолчала. – Думаешь, Изабелль станет мучить совесть, если она меня убьет?
− Нет.
***
Очередная беспокойная ночь. Я смотрела в потолок, пытаясь понять, когда потеряла контроль над своей жизнью, и пришла к выводу, что никогда, по сути, не контролировала свою жизнь. Были некие высшие силы, которые решили все за меня.
Рэн спал, или делал вид, что спит. На фоне окна, в которое заглядывала луна, его безупречное лицо было умиротворенным. Грудь медленно поднималась и опускалась.
Я соскользнула с постели и приблизилась. Не хочу будить его, но должна признаться. Я склонилась и осторожно коснулась его плеча. Ноль эмоций. Лишь после того, как я три раза позвала его по имени, Рэн проснулся, встревоженно сел и включил лампу.
− Аура? Что случилось? Тебе плохо?
Он пододвинулся, и я присела рядом. Сердце предательски заколотилось.
− Я уже давно знаю про Табретт.
Послышался облегченный вздох, и я резко повернула голову в сторону Рэна.
− Ты знал?
− Я знаю, когда ты лжешь, Аура, − тихо ответил он. И хоть Рэн не укорял меня и не стыдил, я испытала стыд. Уставилась на свои голые колени и продолжила:
− Я узнала о ней, когда мама и папа признались, что удочерили меня. Но я не… не знала, что все именно так. Таб никогда не говорила мне всей правды. Мы с ней долгое время переписывались… − я посмотрела на Рэна. − Она очень хорошая девушка и, если она пострадает из-за меня, я никогда не прощу себе этого.
Рэн молчал. Я хотела, чтобы пообещал, что с ней ничего не случится, но он лишь внимательно смотрел на меня. Я продолжила:
− Она живет в Эттон-Крик в домике, который принадлежит Кристоферу Грину. Она сама сказала мне это.
− Я знаю.
Мое лицо вытянулось:
− Почему не сказал раньше?
− Потому что ты бы сильнее обеспокоилась, − ответил он. Мое сердце пропустило удар. Внезапно все встало на свои места.
− Я… ты видишь мое будущее?
Вот почему он так осторожничает – он наперед знает, что я натворю, знает, что я сделаю.