Кэмерон пробормотал что-то о том, что ему срочно нужно сделать пару звонков в университет и помочь маме с обедом, и ушел. Оставшись одна, я облегченно опустилась на траву и стала размышлять над тем, что сказал брат. Может ли быть правдой то, что любовь Рэна может сулить огромные неприятности? Может быть он поэтому так неприветлив со мной? А ведь я еще заставила всем говорить, что он мой парень! Стыд-то какой!
Я вспомнила разговор на кухне. Очевидно, Рэн знает о подозрениях Кэмерона, но предпочитает относиться к ним с насмешкой и снисходительностью. Видимо, он считает это абсурдом, раз решил держать в секрете. Или, возможно, не стал распространяться об этом, чтобы я не волновалась и вела себя как обычно? Хотя нет, какое ему дело до моих чувств?
Глава 48
− Может позволишь мне сесть за руль?
− Нет.
Мы в пути два часа, и за это время от Рэна я слышала лишь ответы вроде «да» и «нет».
Я зло посмотрела на него:
− Почему?
− Почему? Потому что у тебя нет прав.
− У меня есть права. – Он начинал меня всерьез раздражать, а ведь я думала, что наши отношения почти наладились. Я, конечно, не забывала о том, что сказал мне Кэмерон в день отъезда: «Аура, постарайся ненавязчиво держать Рэна на расстоянии». Его предупреждения оказались ни к чему − этот парень сам меня к себе не подпускает.
− Это не права, а сущий пустяк, – не уступал Рэн. Мне хотелось свернуть карту, которую я держала в руке, и треснуть Экейна по макушке, чтобы он ощутил хотя бы неудобство.
− Ты начинаешь раздражать, – оповестила я.
− Ты тоже, – парировал парень. Я выпустила воздух через стиснутые зубы и вернулась к просмотру карты.
− Итак, мы доберемся до Эттон-Крик за пять часов, я правильно поняла? Судя по моим подсчетам…
− Мы будем в монастыре через два дня, – безмятежно перебил меня Рэн. Я уставилась на него:
− Прости? Дорога на поезде занимает пять часов, а так как мы на машине, то можем сократить время до четырех часов. В интернете…
− А в интернете не было персонального предупреждения для Ауры Рид о том, что на главном шоссе расположены посты ОС, потому что они ожидают, когда ты начнешь искать свою мать?
Я втянула голову в плечи. Какой же он гад. Ненавижу его.
− Ненависть — это прямой путь к грешным мыслям и тьме в твоем теле.
− Так мне что, любить тебя? – осведомилась я. Мы уставились друг на друга, но Рэн быстро отвернулся, чтобы следить за дорогой. Он действительно раздражает. Даже не скрывает того, что лезет в мою голову. Теперь понятно, что подразумевал Кэмерон, когда говорил, что он не может вмешиваться в жизни людей, а Рэн может. То есть этот гад может копаться в людских головах.
Я не хотела говорить с этим человеком, поэтому достала из сумки дневник, который превратился в журнал «поиски моей настоящей матери», и по привычке стала писать о том, как мне не повезло с тем, что моим компаньоном в дорожном путешествии оказался именно Рэн; и о том, что он не дает мне сесть за руль, несмотря на то, что эту машину мне подарили на шестнадцатилетие.
В общем, я начала жаловаться и ныть.
Спустя пять минут Рэн спросил:
− Ты не боишься, что твой дневник попадет не в те руки?
− Еще ни в чьих грязных лапах он не был, кроме, конечно, твоих.
Я спрятала блокнот в сумку и стала смотреть в окно, наблюдая за тем, как цветет природа за окном; я ведь еще никогда не выбиралась из Дарк-Холла. Все потому, что Кэмерон, и мама с папой боялись, что я влипну в неприятности.
− Ты злишься? – спросил Рэн. Я удивленно посмотрела на него, неожиданно вспомнив слова Кэмерона: «…он на земле, чтобы проникнуться любовью…»
− Что? – удивился парень выражению моего лица. Я замотала головой, резко отвернувшись. – Что? – настойчивее повторил Рэн. Похоже, что он не любил, когда его игнорируют.
− Ничего.
− Скажи, что.
Я закрыла глаза, пытаясь побороть раздражение и проглатывая несколько особо саркастичных замечаний.
− Следи за дорогой! Кстати говоря, насчет прав: у меня-то они есть, хоть ты и не принимаешь их всерьез. В нашем мире без них нельзя ехать за рулем. Скажи, как ты собираешься выкручиваться из ситуации, если нас остановят?