− А в чем дело?! – Я скрестила руки на груди, вскидывая голову. – Что со мной не так?! Ах да, я же чертов дьявол.
− Не говори так, – приказал Рэн, и я буквально подавилась воздухом, от того, как он посмотрел на меня. – Больше никогда не говори о себе такого, ясно?
− Да, – буркнула я. – И отойди от ребенка, ты его напугаешь.
− Это ты можешь его напугать этим яростным блеском в глазах. Сейчас рядом с ребенком должен находиться мужчина, который хорошо разбирается в психологии детей.
Я оценила Рэна уничтожающим взглядом.
− Психология детей? Ты даже со взрослыми людьми не умеешь нормально разговаривать.
− Дети прекрасны душой.
Тут мне возразить было нечего. Я не могла не отметить, что Рэн действительно нормально обращается с Аароном. Он присел на кровать и провел ладонью по животу мальчика, будто проверяя, все ли с ним в порядке.
− Ты ведь ангел, − произнесла я, − как ты можешь говорить о людях так плохо?
Я вспомнила Адама и его точку зрения, и решила, что эти двое в чем-то даже похожи.
− Я говорю правду. И я не просто ангел, а ангел Судьбы. − Рэн внимательно смотрел на Аарона, продолжая задумчиво говорить: − И, если ради мира на земле придется пожертвовать чьей-то жизнью, я сделаю это.
Я застыла, уставившись на Рэна в упор. Его слова меня ранили. Это нечестно по отношению к людям – любой может стать его мишенью. И все же, как это сложно – распоряжаться миллионами судеб. Возможно у Рэна нет выбора, и он заставляет себя ничего не чувствовать?
Я очнулась, ведь наш возможный спор с Рэном ни к чему не приведет, и склонилась над Аароном. Скоро мне придется думать над тем, как объяснить ему произошедшее. Значит ли это, что я, как мои мама с папой, буду всегда лгать лишь потому, что не смогу сказать правду?
Я уже хотела спросить у Рэна, что будет в будущем, ведь наверняка он знает о судьбе ребенка, как позади себя услышала голос Лиама:
− Эй, вот это да! Когда вы успели заделать ребенка?! – ангел Смерти материализовался посреди комнаты, из-за чего у меня едва сердце не выскочило из груди.
Рэн прошипел:
− Заткнись, иначе разбудишь его.
Я удивленно перевела взгляд на парня.
− Ладно, мамочка, тише… − рассмеялся Лиам. – Аура, я пришел поговорить с тобой.
− О чем? – сердце сделало в груди кульбит, и даже ладони вспотели от волнения.
− Давай поговорим снаружи. – Лиам взял меня за руку и потянул к двери, запертой на все замки. – Не хочу мешать этой наседке возиться с цыпленком.
Я обеспокоенно обернулась, ожидая встретить испепеляющий взгляд Рэна, но он был слишком поглощен заботой о малыше.
Мы с Лиамом вышли во дворик мотеля. Кроме нас, похоже, посетителей больше не было. На многие мили вокруг были лишь пустыня и перекати-поле. Я уставилась на Лиама во все глаза.
− Стой, − оборвала я, когда он открыл рот. – Я не знаю, хочу ли…
− Аура, − Лиам положил ладони на мои локти. – Не бойся. Я видел твою сестру.
− ГДЕ? – выдохнула я, с трудом помня, как дышать.
− Я пришел не для того, чтобы обнадеживать тебя, Аура, − грустно сказал Лиам. – Я здесь, чтобы ты больше не волновалась. Твоя сестра в целости и сохранности, но больше не здесь. Она в другом мире.
− Ей было больно? – шепотом спросила я, застыв в руках Лиама будто камень.
− Нет, − шепнул Лиам, склонившись ко мне. – Нет, Аура. Ей не было больно! Она попросила передать тебе, чтобы ты не смела себя винить. Оставаться верной себе – это решение приняла Табретт, а не ты. И никто другой. Решала лишь она.
− Что еще она сказала?
− Тише, тише… − Лиам провел руками вверх и вниз по моим предплечьям. – Она никогда не теряла веры в тебя, Аура. Табретт знала, что ты останешься человеком.
Я всхлипнула, и завыла как раненый зверь.
− Тш-ш-ш, − шепнул Лиам, обнимая меня за плечи. Наверное, у него большой опыт с плачущими девушками, ведь он ангел Смерти. Рыдая навзрыд, я обняла Лиама в ответ, бормоча:
− Ты уверен, что с ней все хорошо? Она не злится на меня?