− Его забрали, – наконец сказал Рэн и, вырвавшись из моей хватки, быстро обошел комнату. Он обнаружил маленькую дверцу за гобеленом.
− Что мне делать? Что мне делать? – Я стала метаться по комнате, не разбираясь где выход. – Мне нужна моя одежда. Я еду домой.
Рэн схватил меня за плечи, резко встряхивая. Мои ноги подкосились.
− Что ты собираешься делать?!
− Я собираюсь вернуться. Я хочу забрать Аарона у этих людей! Это не может повториться вновь…
− Аура! Ты должна спокойно все обдумать.
− Как я могу что-то обдумывать спокойно, когда эти люди похитили беззащитного ребенка?! Что сделал бы ты, если кто-то пытался бы причинить боль Лиаму или Кэмерону? Чтобы ты сделал, если бы человек, который дорог тебе, оказался бы в опасности по твоей вине?
− В этом нет твоей вины. – Рэн сдавил мне плечи. – Ни в чем из того, что происходит, твоей вины нет. Это их вина.
− Не имеет значения, кто виновен! Важно то, что Аарону угрожает опасность!
− Аура, не совершай ошибку, – приказал Рэн. Его глаза горели, словно раскаленные угли.
− Ошибку? О чем ты говоришь? – прорычала я. – Ошибкой будет, если я просто стану наблюдать за тем, как рушится жизнь мальчика. Если его убьют, я сойду с ума!
Мои ноги путались в этом ужасном платье, пропитанном кровью. Я повисла на Рэне, заставляя его отпустить меня.
− Ты должен позволить мне уйти! Если с Аароном что-то произойдет, я возненавижу этих людей! Я не вынесу всего этого! Лучше умереть!
− Ты сошла с ума? – Рэн встряхнул меня так, что моя голова зашаталась на плечах, готовая оторваться. – Ты не имеешь права решать за других! Твоя жизнь принадлежит не только тебе! Она не твоя! Из-за необдуманных поступков ты можешь погрузить этот, уже изрядно прогнивший, мир в хаос! Те, кто едва стоят на ногах, те люди, которые верят в Бога − они все погибнут!
− Ты предлагаешь мне выбирать?! ЭТО БЕСЧЕЛОВЕЧНО!
− Потому что я не человек! – заорал Рэн и за его спиной раздался оглушающий звон – это ваза разлетелась на куски. Я испуганно сжалась, пораженная. Рэн никогда не кричал и точно не вытворял подобных фокусов. – Если бы я постоянно принимал во внимание собственные чувства и ощущения, если бы я все время отдавал предпочтение собственным желаниям, мир погрузился бы во тьму! – на руках Рэна выступили вены, так он был напряжен. − Ты знаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы уберечь тебя от беды?! – продолжал он тем же требовательным голосом, в котором было столько злости, что казалось, я могла видеть ее, ощущать. – Я угробил сотни судеб для того, чтобы ты смогла вынести то, что было тебе уготовано!
Я заревела, уткнувшись взглядом в пол.
− Почему я должна нести ответственность за стольких людей?! Я не такая, как ты… − Слезы сдавливали горло. Я цеплялась за руки Рэна на моих плечах, чтобы не упасть. – Я не смогу сделать то, о чем ты говоришь, ты ведь видишь, кто я…
− Ты должна делать то, что я говорю. – Рэн внезапно отпустил меня, и я свалилась на пол. На секунду перед глазами мелькнули его черные штаны. Секунда – и все, Рэн ушел.
Я развернулась, вскакивая и пытаясь успеть к двери быстрее, чем он, но не успела; дверь захлопнулась у меня перед носом, и я заорала, барабаня по ней как ненормальная:
− РЭН! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ!
Повернулся ключ в замке. Я завыла, сползая на пол.
− Я не смогу… Я должна знать, что с Аароном все нормально! Я не смогу жить с этим грузом на душе! Эти смерти… они сдавливают меня…
− Дождись меня, Аура. Только в этот раз, – услышала я сквозь собственные завывания голос человека, который собирался бросить меня одну в церкви. – Только в этот раз я позволю себе вмешаться в твою судьбу и ослушаться приказ Господа.
Затем наступила тишина, и я поняла, что Рэн ушел.
Я не могу справиться с собой, с тем, что в моей голове, с тем, что я должна сделать. Есть вещи, которые я просто не могу сделать. Я не могу думать о других, когда в моей жизни хаос. Я не так сильна, чтобы пытаться справиться со всем одновременно, когда против меня все и каждый.
Эти люди пытаются меня сломать, в то время как я пытаюсь их спасти, поборов в себе зло.