Почему он вдруг решил сжалиться? Из-за моих слов?
Я попыталась припомнить, что именно наговорила, но решила сделать это позже – сейчас есть дела поважнее. Гораздо, гораздо важнее!
Мое сердце колотилось и от предвкушения прогулки, и от того, с какой скоростью я переоделась. Расчесывать волосы я не стала, чтобы не тратить время, потому что я давненько не смотрелась в зеркало. Напялив шапку я радостным кубарем скатилась вниз.
Рэн стоял у лестницы, и когда я спускалась, он успел оценить меня придирчивым взглядом. У него теперь полный арсенал разных выражений лица. Раньше он был просто бесчувственным чурбаном, а теперь его актерские способности достигли самого пика!
− Ну что? – я физически не могла скрыть улыбку, хоть лицо Рэна и немного умерило пыл. Он кивнул:
− Просто пытаюсь предположить, сможет ли кто-то тебя узнать.
− Да с какой стати?! – испуганно вспылила я. – Ты видел мое лицо? Хуже и не придумаешь! И эта шапка – совершенно не мой стиль. И волосы у меня грязные, просто кошмар! – Я не могла остановиться и проглатывала окончания слов. – Здесь и телики, наверное, не у всех есть, мы ж живем на краю леса! А может ты меня заколдуешь, как себя? Преврати меня в парня или страшненькую девушку…
− Зачем делать еще хуже? – оборвал Рэн и направился к входной двери. До меня не сразу дошел смысл слов, но затем я, демонстрируя чудеса выдержки, лишь сжала кулаки и мысленно всадила в спину Рэна здоровенный топор и извлекла две почки.
Он отпер дверь и обернулся. На лице отразилось сомнение.
− Собираешься выходить?
Мое тело мне не подчинялось, оно полностью превратилось в сердцебиение, когда я посмотрела на луну за спиной Рэна, на звездное небо, на очертания деревьев. Дом с этой стороны я еще ни разу не видела.
Рэн открыл дверь шире, тактично промолчав.
Я на ватных ногах приблизилась и ступила за порог. Затем, не теряя ни секунды и вдыхая полной грудью свежий ночной воздух, поспешила к небольшим воротам. Тело реагировало на мельчайшие изменения в окружающей среде – я все воспринимала с восторженной улыбкой.
Не могу поверить, что мне удалось выбраться!
Я дышу!
Рэн шел позади, словно хотел проверить, как я буду себя вести и стоит ли мне доверять. У самой калитки он внезапно взял меня за руку, наверное, чтобы я не убежала. Его поведение не задело меня, но удивило:
− Разве тебе не противно?
− Нет. И у меня нет выбора. Никто ничего не заподозрит. Я воспользуюсь моментом и пройдусь с тобой за руку, не вызывая никаких подозрений, потому что девушки…
− Что за бред ты несешь? – оборвала я. Рэн мрачно поджал губы, но не стал спорить. Он просто сжал мои пальцы теснее и вышел со двора, потянув меня за собой.
Улица была узкой и уходила далеко вперед и вниз, освещенная фонарями, которые едва спасали от притаившихся теней и того ужасающего леса, который разросся прямо позади дома.
Я обернулась, чтобы взглянуть на него. Совершенно крошечный, будто недоразвитый птенец. Вокруг растут деревья; я видела их из окна гостиной, когда Рэн позволял выглянуть в окно поздним вечером. По обеим сторонам выложенной камнем дороги расположились дома покрупнее, но такие же старые на вид. Слева от нас находился закоулок, темный и страшный. Я проигнорировала его, потянув Рэна вниз по улице.
− Это не город, − сказал он, − небольшая деревушка.
− Ясно, − восторженно прошептала я. Почему-то казалось, что, если я заговорю громче, тут же проснусь ото сна. Я сжала пальцы Рэна, когда бросила на него взгляд. Старалась не быть слишком веселой, но все равно спросила с улыбкой: − Кстати, а выгляжу я как обычно, или ты изменил мою внешность?
− Я уже сказал, что не могу более вмешиваться в твою судьбу, − ответил Рэн, не глядя на меня, − иначе меня лишат чего-то похуже почки.
− Ну и ладно, − я была слишком счастлива, чтобы притвориться, что опечалена, а Рэн и не возражал. Кроме того, если бы я разыграла сцену, он бы мигом ее раскусил и тогда бы точно разозлился.
Какая чудная ночь и ее не испортит ничто – даже если снег или дождь внезапно нагрянут! Я готова кричать, петь, танцевать! К сожалению, Рэн, будто бы предвидев подобное развитие событий, сильнее сжал мои пальцы.
− Я и не знала, что все так, − сказала я зачем-то вслух. Не уверена, слышит ли меня Рэн. – Раньше я не замечала ничего этого – неба, дороги, деревьев, воздуха. А вот провела в заточении год и все кажется волшебством!