− Да, − отрешенно ответил он, − я думаю, ты заболела.
Внутри меня все замерло, потому что такого страшного голоса у Рэна я еще никогда не слышала. Я видела, как он злился и орал, как разговаривал пренебрежительно и высокомерно, но такого надломленного голоса я не слышала. Рэн будто-то бы сдался, решив, что наступило время, когда уже ничего не исправить.
− Я ни на что не могу повлиять, − будто говорил его взгляд. Я отвергла его, сосредоточившись не на себе, а на маме и папе. Адам ведь предупредил, что с ними, возможно, что-то происходит, и Рэн не стал возражать. Конечно, он обо всем знал, он ведь ангел Судьбы!
− Рэн, − глухо позвала я некоторое время спустя. – Что это за болезнь?
Он помолчал немного. Я сдалась и снова спросила:
− Это потому что я вышла на улицу? Может мои легкие забыли, что значит дышать свежим воздухом?
− Да, − тем же отрешенным тоном произнес Рэн, − все потому, что ты вышла из дома.
Он погладил меня по волосам, подарив одну из своих надломленных улыбок. Я напряженно выпрямилась и Рэн вскинул голову, пристально за мной наблюдая.
− Что это за болезнь?
− Тебя отравили, Аура. Ядом.
− Нет! – горячо возразила я, мотая головой. – Это невозможно! Еда, которую принес Кэмерон…
− Это было не в еде.
От моего лица отхлынула кровь так резко, что в глазах потемнело.
− Что это было? Эта боль в аэропорту? – я автоматически положила руку на шею, и Рэн проследил за моим движением взглядом. Затем медленно склонился ко мне, чтобы никто из любопытных пассажиров самолета не услышал, о чем он говорит, и зашептал в волосы:
− Это была кровь Падшей по имени Кэтрин.
− Во мне кровь демона?! – ужаснулась я, отшатываясь, но Рэн притянул мою голову к себе, из-за чего мы едва не столкнулись носами. Он прошептал:
− Они ввели кровь, чтобы она поглотила последний свет в твоей душе.
***
− Эй! – рявкнула я на женщину так, что несколько людей, проходящих мимо, испуганно шарахнулись. – Ты мне ногу отдавила!
Мне стало совсем плохо. Ноги сделались ватными, по венам расползался холодок, однако пришлось притворяться, что я чувствую себя прекрасно, чтобы Рэн не решил, что кровь Кэтрин причиняет боль.
− Хамка! – отрезала женщина, заторопившись с целым выводком детей к выходу из аэропорта, и я сделала несколько шагов в ее сторону, еще не зная, что именно предпринять, но Рэн схватил меня за локоть и оттащил подальше от людей. В его взгляде сверкнула ярость и подозрение.
− После этого ты будешь утверждать, что все хорошо?
− Прекрати хватать меня! – воскликнула я, выдергивая руку из его лап. − Я просто устала. Я очень устала, и я хочу скорее увидеть своих родителей.
***
− Почему эти люди так смотрят? У меня что-то с лицом? – я раздраженно кивнула в сторону странной женщины, которая даже вывалилась через забор, чтобы разглядеть меня, но я не уверена, что в ночных сумерках это было вообще возможно.
− Она просто не узнает тебя, − спокойно ответил Рэн. – Не забывай, что в этом городе все думают, что тебя похитили.
− Ну и что, пусть решит, что я призрак, отлично! Можно ее хорошенько напугать!
Мы остановились возле ворот моего дома. Рэн не раз вот так останавливался позади меня и кому-то звонил. И сейчас я не обратила на него внимания, так что просто прошла вперед, пока Рэн не схватил меня за локоть.
− Ты главное не пугай своих родителей, Аура, – растягивая слова, требовательно произнес он.
− Хватит меня хватать, Рэн! – воскликнула я и вошла в калитку. В ту же секунду дверь дома распахнулась, будто меня как раз ждали.
− Мама? – я изумленно застыла, но секунду спустя, когда ступор прошел, я заорала: − МАМА! МАМОЧКА!
Едва не свернув себе шею на ступенях, я взлетела наверх и угодила в мамины теплые объятия. От нее пахло домом, уютом и просто теплом. Она расплакалась: