Догадка испугала меня даже сильнее, чем отрешенное поведение Рэна, но обдумать ее я не смогла, потому что парень спокойно произнес:
− Иди сюда, − и откинул одеяло приглашающим жестом. Внутри меня все затрепетало от страха и предвкушения, когда я медленно подошла, прихрамывая на правую ногу. Лодыжка горела огнем – наверное я обо что-то споткнулась, когда неслась за Рэном по городу.
− Ложись рядом со мной.
− Что? – Я отступила, не ожидая, что он скажет именно это. Рэн похлопал по покрывалу ладонью.
− Приляг. Будь рядом со светом.
Я закатила глаза, но не пошевелилась. За год мы с Рэном здорово сблизились, но не до такой степени. В последний раз мы были в постели как раз, когда Рэн хотел меня поцеловать. Он тогда здорово напугал меня. И сейчас тоже пугал, лукаво улыбаясь:
− А что, не хочешь?
− Забудь, − отрезала я, недовольно забираясь в постель.
Мы помолчали. Я прислушивалась к сердцебиению Рэна, и думала о том, что он все же неплох, ведь он заботится о людях несмотря на свой характер. Даже сейчас жертвует светом, чтобы защитить других людей. Если я взбешусь, многие, наверное, умрут.
− Тебе удобно? – прервал Рэн мои размышления. Я вздрогнула, распахивая глаза, и оценила обстановку. Я совсем рядом с Рэном. Его рука на моей талии – жуть. Вторая на моих волосах – к этому я уже привыкла.
− Да, − пришлось солгать: удобно не было, потому что я не хотела шевелиться рядом с Рэном. Перед глазами была его ключица. Белоснежная в сумерках. Хотелось почему-то прикоснуться к ней губами – я схожу с ума, что очевидно.
− Можно спросить? – шепнула я. Рэн издал звук, который я расценила как согласие.
− Ты рядом, потому что боишься, что я убью кого-нибудь?
На секунду, но его рука замерла в моих волосах, что было красноречивее ответа. Затем я подняла голову, чтобы встретиться с Рэном взглядом, и он ответил мне грустной усмешкой. Я затаила дыхание. Может дело действительно в том, что я вижу свет, исходящий от Рэна, а может в том, что у него мягкая улыбка и он заботится обо мне, но я не могла не почувствовать, что сердце замерло в груди, а затем забилось с бешеной скоростью.
− Ну, − произнес он, − в этом мире мой сон гораздо крепче, чем у моих братьев. Если бы ты поднялась с постели, я бы не заметил. Поэтому ты здесь.
− А зачем мне вставать куда-то?
Улыбка сползла с его лица.
− Почему я должна куда-то уйти ночью? – повторила я вопрос, сердце забилось сильнее. − Ты думаешь, что эта кровь будет управлять мной? Думаешь, она заставит меня сделать что-то? Ты поэтому хочешь, чтобы я была рядом?
Рэн решил не увиливать и кивнул, разрушив надежды на спокойный сон.
− Да. Пока действие яда не прекратится – а это будет длиться тринадцать дней – кровь будет тобой управлять. Тринадцать дней ты будешь заперта со мной.
− Я могу кого-то убить? – сглотнула и Рэн вновь был честен:
− Да. Ты захочешь убить.
Я опустила голову ему на грудь, размеренно дыша и пытаясь осознать сказанное.
Это какая-то ерунда. Я могу кого-то убить?
Но я уже убила. Год назад я убила людей из ОС и совершенно не испытала вины, и сейчас могу сделать это, тем более под воздействием дьявольской крови. За тринадцать дней она увеличится в сотни раз, попытается отравить душу и разум.
Нет, мне следует успокоиться, взять себя в руки! Я не совершу ничего подобного – в прошлый раз моя ошибка не кончилась ничем хорошим. Рэн сказал, что во второй раз вмешиваться в мою судьбу не станет.
Я выдержу все испытания, буду делать все, что скажет Рэн, лишь бы вновь не ошибиться. Он проконтролирует меня, сдержит, как и всегда.
Я попыталась расслабиться, и психоанализ помог ослабить путы, стягивающие грудь, но тут Рэн повернулся, и его джинсовая штанина задела мою голую ногу. Я вздрогнула и открыла глаза, выныривая из сладкого забвения.
Рэн не проснулся – наоборот, его веки плотно сомкнулись, ресницы легки на щеки, голова съехала набок. Его лицо оказалось в опасной близости от моего, так близко, что я вновь ощутила желание прикоснуться к Рэну губами, почувствовать его на вкус.