В горле запершило; я почти не видела Рэна за потоком слез.
− Я никогда не ошибался. Никогда.
Он должен забрать меня. Это знаю я и знает он. Другого пути просто нет.
− Я не смогу спокойно жить, зная, что эти люди где-то рядом, рыщут и ждут, когда я сойду с ума. Они должны заплатить за то, что сделали со мной и моей семьей.
− Они убьют тебя.
− Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ УБИЛИ! Я не хочу больше жить!
В следующий раз, когда я моргнула, Рэн уже отстранился и сел рядом. Я не спешила подниматься. Отсюда я видела ночное небо, и казалось, что все нереально. Если пошевелюсь, поднимусь, все вновь придет в норму: рядом будут дороги и машины, на меня будут глазеть пустые окна заброшенных складов. Я шепнула:
− Просто надо признаться, Рэн. В моей жизни нет и не будет светлого пути, который ты так хотел мне показать. – Я сморгнула новую дорожку слез, но голос больше не дрожал. На удивление я звучала осознанно. Наверное, дело в том, что я приняла решение. Рэн догадался, поэтому молчал. Обдумывал подходящие слова, несмотря на то, что знает, что не важно, что он скажет, мое будущее не изменить.
− Рэн, люди живут, потому что им есть за что ухватиться. У меня нет ничего.
− Ты любишь меня.
Он даже не удивил меня, хотя хотелось удивиться. Конечно, он знает об этом. Может потому и вел себя все это время так странно – потому что знал, что я влюблена. Я повернула голову в его сторону и встретилась с ним взглядом. Потерянный. Не хотелось видеть его таким.
− Люблю, но это больше ничего не значит. Сейчас я хочу лишь одного: уйти и забрать людей, которые подвели меня к этому выбору. – Дыхание вновь перехватило, и я содрогнулась. Холод уже впитался в ткани моего тела, слился с кровью. – Хочу забрать как можно больше тварей, которым, как и мне, здесь не место. После этого я уйду с тобой. В Ад.
Рэн качнул головой:
− Ты еще не сделала выбор, ты не можешь…
− Я сказала тебе! – произнесла я с нажимом и резко поднялась. Мы с Рэном оказались совсем близко; его широко открытые глаза были полны горечи и непонимания. От этого мое сердце сжалось. Потому что Рэн не выглядел взрослым мужчиной, но ребенком, который не мог понять простую истину: иногда бывает и так. Люди уходят, даже если любят. Даже если хотят продолжать жить.
− Я уже решила.
Брови Рэна сошлись на переносице, и то краткое мгновение, когда мне показалось, что передо мной непослушный ребенок, исчезло. В его глазах зародился огонь.
− Нет. Я не позволю.
Я испугалась: а вдруг Кэмерон был прав, и влюбившись, Рэн натворит дел. Я подавила этот страх и строго напомнила:
− Тогда просто забери меня. Прямо сейчас. Если ничего не сделаешь я пойду прямо к ним. Убью каждого из них, как скотину на бойне. Ты не можешь влиять на мою судьбу, помнишь? Если не сделаешь то, что я прошу, тебе придется сделать то, чего ты боишься. Я убью тех людей, а затем отправлюсь в Ад.
Кажется, Рэн не слушал; он вглядывался в мои глаза с такой интенсивностью, будто пытался прочесть мысли. Его ждет разочарование, ведь я говорила то, что думала. Я порывисто схватила его лицо в ладони разозлившись, и взгляд Рэна сию секунду прояснился.
− Я не могу остаться, и ты знаешь об этом. – Рэн смотрел отрешенно. Наверное, все еще пытается придумать пути к отступлению, найти выход. – Жить и притворяться, что ничего не случилось – невозможно. Я уже давно не чувствую себя живой…
− Это была не ты!
− Это была я! Мои руки были в крови! Мои пальцы держали нож! Это я убила их! Я! Я! Я!!!
Я отшатнулась. Глаза вновь заволокло слезами, дыхание застряло в горле.
Что я натворила?! Я уткнулась лицом в ладони. Слезы жгли глаза, воспаленные до такой степени, что казалось, они горят. Сквозь болезненную судорогу почувствовала, что Рэн прижимает меня к себе. Его грудь резко поднялась и опустилась. Еще и еще, будто он тонет и не может набрать полную грудь воздуха.
− Я люблю тебя больше жизни, Аура.
Вот он и произнес самые желанные и в то же время ужасные слова.