Раэль вышла на середину цеха, морщась от сильного жара.
– Сдавайся, – сказала ангел звонким голосом. – Отдай документы – и исчезни. Клянусь Голосом, хоть он и не любит клятвы… я не буду тебя преследовать.
Пуля прошила ей крыло – по перьям растеклась алая кровь.
– Да лучше я сдохну, – отчеканила хозяйка. – Зато – вместе с НИМ.
– О’кей, – равнодушно сказала Раэль. – Твоё предложение принято.
Она воспарила – это был сигнал. Ангелы открыли печи. На пол потекло расплавленное золото: то, что было предназначено к производству сотен тельцов, идолов для каждого города. Волна жидкого металла хлынула, как цунами. Охранники, не успевшие увернуться, превратились в живые костры. Половина армии Хозяйки сразу же растворилась в золоте. Карабкаясь по лесам, люди старались влезть как можно выше, на голову тельца, чтобы уберечься от шипящей смерти. За долю секунды они из друзей стали врагами – каждый думал только о себе. В рукав Хозяйки судорожно вцепилась вчерашняя соратница, Настасья, пытаясь стащить её вниз. Та нанесла удар в нос, и девушка с визгом рухнула в булькающий металл. Жижа накрыла её с головой – волосы загорелись, лицо превратилось в застывшую маску из золота. Оседлав один из рогов тельца, хозяйка вдруг почувствовала лёгкое колебание… и её сердце судорогой поразил дикий, животный страх.
Телец оседал. Он тоже плавился.
Волна кипящего золота поднималась. У верхних ярусов идола шла драка на кулаках – охранники лезли вверх, спихивая фотомоделей, а те, отчаянно визжа, пускали в ход ногти и зубы. Поскальзываясь на золоте, люди срывались с лесов и исчезали в волнах металла, чтобы выплыть неподвижными золотыми статуями. Телец кренился набок, как подбитый подводной лодкой боевой линкор. Хозяйка вцепилась в рог одной рукой – другой она стреляла, целясь в Раэль. Пот, мешаясь с косметикой, стекал по обеим щекам: она ничего не хотела сейчас, кроме смерти ангела.
Телец почти расплавился, превратив цех в бассейн. Одежда последних соратников Анны Дариуш вспыхнула, шипя искрами, – они утонули в кипящем золоте. Металл уже подбирался и к ней: отступать было больше некуда. Хозяйка выпрямилась, отбросив бесполезный револьвер.
– Я люблю тебя, – сказала она тому, что осталось от тельца.
Закрыв глаза, раскинула руки – и скользнула вперёд. Девушка стремительно погрузилась в металл по самый подбородок, не издав ни единого звука. Жидкость попала ей в рот, в шоке от боли, Анна Дариуш закашлялась, захлебнувшись золотом, залившим гортань. Тело исчезло в горящих волнах. Раэль перекрестилась, начав читать отходную молитву.
Ночь сотряс чудовищной силы взрыв.
Калашников и Малинин увидели, как здание завода подбросило вверх. В оранжевом круге огня оно развалилось на части, как сломанная игрушка. Землю выгнуло, с веток елей посыпались хлопья снега. Над головой Малинина, свистя, пронесся весьма приличный кусок каменной трубы.
– Ну, чудненько, – подвёл итог Калашников, глотнув чая. – Я не сомневался, что рванёт. Объективно говоря, в таких разборках всегда объект взрывается, хотя и непонятно, почему. Наверное, так масштабнее. Но это наш плюс. Теперь миссия Ада закончена – документы про ДНК Кудесника сгорели.
Малинин культурно взял с блюдечка кусок сахару.
– Лично мне нравятся столь крутые разборки, – заметил он, хрустя рафинадом. – Стоишь себе в стороне, за всем наблюдаешь. Почему раньше так не было? Конешно, в классическом боевике злодей должен ожить для последнего рывка, но в эвдакой заварухе, по-моему, и мамонт не выживет.
Прозвучал второй взрыв: оба интуитивно пригнулись.
– Раэль хорошая баба, – мечтательно сказал Малинин. – Вот как на духу, жалко, что не живу в станице. Забрал бы её к себе… она б корову доила, пироги пекла. Детишек бы, что ль, таких с крыльями, десяток нарожали…
– Что-то, братец, тебя подозрительно тянет на духовных лиц, – резонно подметил Калашников. – Я помню рассказ, как ты попадью в станице соблазнил, и за это тебя в Ад определили: ибо греховным сексом ты погубил свою душу. Вижу я, печальный случай ничему тебя не научил, да и ладно. Должен же ты, в самом деле, поиметь свою… ээээ, любовную линию. А мне пускай Алевтину срочно вернут. Я с ума схожу… так хочу её увидеть…
Малинин восторженно обозревал догорающие руины.
– Дождался, наконец-то. Любовь, как у людей. Я даже пить брошу!
– Что!? – несказанно удивился Калашников.
…Хлопая обгоревшими крыльями, подняв рой огненных искр, рядом с ними приземлилась Раэль. Её перья были забрызганы каплями стылого золота.
Глава VII. Понедельник в Аду (Преисподняя)
… Hell’s bells – Satan coming for you