– Что там у нас на повестке дня? – кисло начал Варфоломей.
В комнате послышался рабочий шелест крыльев и бумаг.
– Собираемся поднять вопрос о блокбастере, прославляющем Голос, – ответил статс-секретарь, сидящий по правое крыло. – Со времён «Страстей Кудесника», снятых Мелом Гибсоном, на экране не было ничего благостного. А вот надо бы. Отличное шоу: люди плакали на сеансах, глядя на мучения Спасителя. Чем ещё вызвать в их сердцах нежные чувства?
Варфоломей посмотрел на серебряные часы. Шесть утра, время молитвы.
– Да уж, – откликнулся один из ангелов с заднего ряда. – Они плачут в основном, когда режут лук либо при понижении зарплаты. А женщины еще – на разборках с мужьями или жалуясь на качество колготок.
– Выжать из человечества слезу – не проблема, – заметил Варфоломей. – Но со «Страстями» не всё так гладко. Человек двадцать отдали Голосу душу на сеансах от сердечных приступов. Помимо всего, Гибсон подложил нам огромную свинью скандалом с любовницей Ксюшей. Парень, орущий: «Я велю ниггерам тебя трахнуть, шлюха!» – неслабо для режиссёра благостного фильма. Кэмерона тоже попрошу не предлагать. Вы Голос знаете: когда он увидит себя татуированным, в синей коже, да с копьём посреди джунглей – каждый из нас молнию в лоб получит. И не одну.
Ангелы приуныли, зачиркав в блокнотах.
– Однако блокбастер действительно бы не помешал, – постучал по столу серебряной ручкой Варфоломей. – Реклама, статьи в газетах, рецензии критиков, грандиозные кассовые сборы… имя Голоса многократно прогремит по всей планете. А за плохие рецензии можно и саранчу на критиков насылать… ну, или другие варианты, из семи казней египетских.
– А почему, чуть что, саранча? – робко спросил ангел Элия, один из практикантов, входивший в Ерушалаиме в «группу архангела Михаила», – под строгим наблюдением ангелы-стажёры редактировали Новый Завет. – Кого она может напугать? Это ж обычные кузнечики. Они посевы едят, а не людей. Куда эффективнее было наслать злобных пчёл или мух цеце.
Часы на руке Варфоломея пискнули, снова напомнив о молитве.
– Мне самому такой метод кажется устаревшим, – согласился архангел. – Но ретро сейчас в моде. Ты прикинь, если бы пророк Моисей, угрожая фараону Египта карами Небес, пригрозил наслать в качестве кары пчёл. И что? Пчёл никто не боится, у всех логика Винни Пуха – они полезные, они приносят мёд. А вот в саранче, мой юный друг, имеется нечто зловещее.
Ангелы вновь погрузились в содержимое блокнотов.
– Может, Михалкова взять? – предложил ангел Салафил, его крылья трепетали, показывая работу мыслей. – Человек благочестивый, в церковь, как на работу, ходит. Голос нахваливает, пост держит… прямо красавчик.
В комнате воцарилась мертвая тишина, и Салафил сообразил: он ляпнул что-то не то. Соседи по столу, гремя стульями, отодвинулись.
– Храни меня, Голос всемогущий, – от всей души изумился Варфоломей. – Да что с тобой такое? Не выспался или молитва мозг высушила? Ты видел последний фильм Никиты? Волосы хочется на себе рвать, с криком: «За что?» Тебе известно: новым российским кино теперь в Аду грешников мучают? Загонят бедолаг в кинотеатр, поставят свежий фильм Суриковой «Человек с бульвара Капуцинок», или «Чужую», или творение умельцев из «Камеди клаба» – так народ толпами рыдает, в ногах валяется, слёзно умоляет: лучше в котлах адских неделями вариться, чем ТАКОЕ полтора часа смотреть.
– А может, Бекмамбетова? – пискнул с заднего ряда Элия.
Варфоломей всерьёз задумался. Ангелы приободрились.
– А вот это, между прочим, неплохой вариант, – медленно сказал архангел. – Главное, что он снимает зрелищно, и рекламы до фига пихает. А нам это нужно. Представьте – сидит сексуальная девушка в кафе, читает Библию…
– И возбуждается! – радостно взвизгнул Элия.