Сообщения меж дотами блиндажами доставлялись азиатами. Те носились по подземным ходам, разнося записки по боевым расчётам.
— Посьта, насяльника… Твоя тансюй…
— Дай сюда, хуйвенбин желторотый… — выхватил Слон клочок бумажки у посыльного. На нём было начертано одно-единственное слово: "Откат". Почерк принадлежал спецназовцу.
— Исполнять… — заявил он о смене стрелковой позиции.
Аналогичные писульки получили все командиры стрелковых расчётов, вступивших в бой. Вовремя. Промедли они или замешкайся и жди беды.
С неба обрушились асы исчадий на чудовищных порождениях. Посреди холмов занятых людьми вспыхнули огненные фонтаны. Началась самая настоящая бомбардировка.
— Как такое может быть, а они оказались способны на это?! — округлились глаза у Семёна.
По подземным ходам пахнуло зноем и жаром. Внутрь через амбразуры покинутых стрелковых позиций людьми, угодила лава огненных фонтанов. Исчадия научились добывать её аналогичным образом, как и люди из гейзеров кипяток, используя по назначению.
— Обошлось без потерь — и то ладно, — отметил в свою очередь Глеб, нисколько не смутившись внешне, а внутренне — в нём самом клокотала вулкан страстей.
Враг попался не то что ушлый, а достойный. После бомбёжки стрелковых позиций, асы исчадий повторили налёт на иные рубежи с минными заграждениями. Их новые усилия также увенчались успехом. Те мины, которые не были обнаружены порождениями, ныне ими — детонировали.
Поверхность холмистой долины пылала меж демонами и людьми, являясь той разделительной чертой, которая отделяла противоборствующие стороны и с её исчезновением уже ничто не сможет удержать их от скорой встречи.
До рукопашной схватки оставались считанные мгновения, когда людям казалось: лава ещё будет долго остывать, и по ней исчадиям не проскочить к ним.
Не тут-то было. Последовал третий налёт с бомбометанием ёмкостей с кипятком. Возгорания превращались в пар сродни дымки миража.
— Вот так вот, — подвёл итог Глеб. — Терь только держись! А при любом раскладе не отбиться! Где же эти чёртовы живодёры?
— Связь! Давай мне связь! — зашёлся в приступе бешенства комендант, срывая голос в адрес лейтенанта.
Тот снова прильнул к радиостанции Р-123. "Сотка" работала исправно, даже после незначительных поломок и починок. Бывало, искрила, но в пекле всё без исключения — любая электроника. А раз даже взорвались патроны, оставленные одним азиатом, за что тот и угодил на гауптвахту — пришлось таскать дерьмо из отхожих мест и закапывать следы людской жизнедеятельности. И чем глубже люди "зарывались" под землю, тем проще было сносить жар и зной пекла — здесь значительно прохладнее, но не то что бы. Температура держалась даже здесь и не опускалась ниже + 30 градусов по Цельсию. И вряд ли где вообще ниже. Похоже, что это и есть тот самый относительный минимум.
Глеб продолжал разсылать записки с "почтальонами". В них говорилось: при последующем навале — а он почему-то был уверен: исчадия покажут себя во всей красе — не жалеть боеприпасов и бить по отродьям прямой наводкой наверняка. При этом, не забывая менять как можно чаще стрелковые позиции. И готовиться к смерти — точнее рукопашной схватке с ними, но всем и без того было очевидно, что именно последует, если дело дойдёт до неё.
— Ну вот и всё… — отпрянул Глеб от дальномера, давая глазам возможность отдохнуть. Приходил в себя.
— Что не так? — оживился комендант, сменив его на смотровой позиции. Открыл рот, а ничего не сказал — промолчал.
— Чего там? — появился лейтенант, высунувшись из того, что пока ещё отдалённо напоминало БМД.
— Связь давай! Где связь? Мне нужны живодёры! Немедля-а-а… — обрушился комендант на него.
— А причём тут я? И могу — радиостанция в норме! Они сами не выходят — притаились!
— Что и следовало ожидать, — подтвердил Глеб, заступаясь за десантника. — Не удивлюсь, если окажется: следят за нами со стороны, как и демоны!
— Но почему исчадия не реагируют на них? Сам же твердил: у живодёров колонна техники! А её не утаишь в пекле на открытой местности — не иголка в стоге сена!
— Загадка — своего рода военная тайна! Умеют, раз до сих пор ведут себя скрытно! Знают своё дело! — отреагировал адекватно Глеб. — Всех, кто не приспособлен держать оружие в руках — в бомбоубежище! И в первую очередь баб, потом этих зайцев…
— Кого, что за лохов ушастых?
— Разве я так сказал…
— А про кого?
— Косых! Толку от них, только путаются под ногами! И для рукопашной не пригодятся!