Снова кинулось на него, точно бык в корриде на матадора. Глеб повторно уклонился, но не так очевидно. Ещё плохо держался на ногах, поэтому и не удержался. Тело вспорол шип чудища, торчащий в сторону. И в тот же миг со всех сторон до него донеслись ликующие крики и вопли, принадлежа сплошь и рядом людским голосам.
— Бля… ха… — выдал им в ответ Глеб, пытаясь попутно восстановить сбившееся дыхание. Тщетно. Зверюга не давала опомниться, принявшись гонять его по импровизированной арене, предназначенной для гладиаторских боёв. — Есть такая пряха, а не… муха!.. Сука-А-А…
Рёв толпы над головой только усилился. Прислушавшись мимоходом, Глеб отчётливо уловил, чего они кричат ему в его адрес — и все как один.
— Убей… Убей… или умри… умри…
— Шоб вы сами сдохли, мертвецы…
Легионеры ликовали. Он ответил им — уловил их посыл. Продолжали с вожделением следить за кровавым зрелищем. Последние два претендента послужили пищей зверюге, нежели в качестве размышления. Ошибки не прощались. Каждый получал по заслугам — не больше и не меньше. Выбор невелик — либо убей, либо умри.
С последним постулатом Глеб ни мог не согласиться, а уж тем более смириться, подстроился под зверюгу, кинувшись той под ноги — проскочил, и она мимо него, хотя была большая вероятность: растопчет задними копытами или зацепит крючковатым хвостом из мелких шипов на наконечнике. Чуть раньше сам её в брюхо. А вот пропороть не удалось. Там у неё оказался панцирь, как у черепахи. Увернулся от хвоста. И вдруг рванул вслед за зверюгой, гремя звеньями цепи, зацепившись ей неожиданно для себя за край хвоста.
На трибунах стало твориться нечто невообразимое. Пометавшись по арене, зверюга так и не сумела добраться до человека, изменила тактику. Глеб неожиданно подлетел в воздух и тут же растянулся на земле. Затем ещё раз и не раз. Снова угодил на глаза зрителей, а они — ему.
Казалось бы, вот она удача — зверюга вышвырнула его за пределы арены. Но нет, так только казалось, реальность оказалось иной — чудовищной. Цепь продолжала удерживать его за хвост чудища. Зрители удалились, зато оно приблизилось вместо них. Он угодил к ней на спину — обкололся.
Увечья были незначительны, но не факт — обойдётся. Глеб застрял там среди них. И его кости трещали от возросшей нагрузки. Зверюга стремилась сбросить его с себя — и пока тщетно. Захребетник сопротивлялся. Это был шанс для него. Впереди маячил загривок чудища, да цепь не отцепить.
Последовал удар бивнем — один, второй третий… Один удар сменял иной. Глеб лупил зверюгу изо всех сил, не задумываясь о последствиях. Ещё больше разозлил. Она ринулась вместе с ним в стену — протаранила трибуну. На арену посыпались зрители. Подобный курьёз случился впервые. На них и бросилось чудище, отвлекаясь от захребетника.
— Дуракам везёт… — услышал Глеб, после того, как к нему подошёл всё тот же незнакомец, остановившись возле туши поверженного порождения точным ударом ребра в глаз, но прежде пришельцу удалось освободить руку с цепью от хвоста с шипами и намотать на морду звенья, заставляя зверюгу сомкнуть челюсти.
— В курсе, — заключил новобранец. Ему подспудно вспомнились слова Любы. Та всегда его обзывала именно так. Возможно не зря. Был какой-то неведомый ему смысл. И теперь открылся. — И кто я с этого момента — легионер или гладиатор?
— Солдат!
— А был когда-то офицером!
— Докажешь делом — и станешь им — командиром!
— А сам — легат?
— Гад — мы все здесь!
— Чё, правда?
— Не то что бы… Имеется своя субординация.
— Так уточни, куда мне лучше всего записываться, чтобы не… Ну ты понял меня! А недолго и обделаться!
— Да не сказал бы я этого в отношении тебя! Считай, что выиграл приз!
— Чего, а это как, и понимать… твою? А мне — тебя!
— Ну не бронь же — в самом деле! Да и не на смех — не пех! Но и не мот…
— А проще — скажи по-людски, живодёр! — задел Глеб словоохотливого оппонента за живое.
— Ещё слово и…
— Буду иметь дело с тобой с глазу на глаз?
— А изначально в глаз!
— Из "Альфы" или "Алмаза", братан?
— Штурмовик — и здесь!