— Не-а…
— Если уж наёмники явились за зерном, то те, кто оправил их сюда с данным заданием, явно намеревались посадить и вырастить! Получить в будущем урожай!
— Да разве здесь есть у кого будущее? Когда и надежды на благоприятный исход никакой!
— Забыл старую пословицу: наш человек нигде не пропадёт! Хотя нынче существует ещё и анекдот про хапугу — как его черти изловили и на вертел насадили, так он у них тырил меж делом уголёк, хотя и так ад обеспечен…
Слон заулыбался. Глеб развеселил спутника. И как ему показалось: убедил в том, что у них не всё потеряно.
— Того и гляди: сами детей заведём! Как думаешь? С такими-то кралями! А девки, что надо…
К ним и отпустил его, наказав прислать иного спутника.
— Кто таков и будешь? — спросил Глеб у новобранца, не отрываясь от дальномера — продолжал беспечно рассматривать округу. Но на слух уловил приближение спутника.
Тот чуть замешкался. Глеб перевёл взгляд с дальномера на него, смерив навскидку.
— Чего молчишь и не мычишь?
— А чё говорить — и не привык!
— Кем был в прошлой жизни?
— Кем — неважно, а то, что здесь уже и…
— Давно?
— Не то что бы, но…
— Есть чего рассказать?
— Не без того конечно…
— Хм… — ещё внимательнее пригляделся Глеб к неразговорчивому собеседнику. А раньше не обращал внимания на невзрачного вида оппонента, сливавшегося с толпой народа в поселении из числа беглецов.
Он начал догадываться, что за тип перед ним, и так просто не раскусить, но одно точно уяснил: имел дело с людьми и оружием.
— Из наших, стало быть — силового ведомства? Или внутренних дел? Следак или опер?
— Неважно…
— А что?
— То, что умею стрелять более или менее сносно, да и не привыкать вращаться в подобной среде…
— Вона как!
— Как-то так, — подтвердил хмурый тип.
— Ну и как мне называть тя? А сам изволишь, дабы величали?
— Как угодно — мне всё равно…
— Подкинь идею, не тормози!
— Волк…
— Блин, зверинец, а не отряд у меня! Волков, что ли была фамилия там, куда нам не вернуться? Или позорный? Типа поднадзорный?
— Я всё сказал!
— А как сказал, — ухмыльнулся Глеб. — Ну, лады, зови третьего…
Волк удалился, а вместо него явился иной тип.
— Командир…
— Давай сразу разберёмся, кто ты — и мне всё равно, кем был в прошлой жизни! Оружием владеешь?
— В совершенстве, а чё?
— Предстоит работа, и какая — должен понимать, а был изначально уяснить! Зря, что ли отбивали вас у исчадий, а ныне пытаемся закрепиться на их вотчине с тем же успехом?
— Ага, уяснил…
— Мент?
— Почти — омоновец.
— Удивил, а порадовал. И какая кличка, то есть — псевдоним?
— Таран…
— Типа Тарас?
— А шо, заметно?
— Хохол?
— Та ни… — пошутил тот в свою очередь.
— Сработаемся, — уяснил Глеб. — А со Слоном и Волком познакомился?
— А то…
— Тогда добро! Да, и просьба, а не приказ: девок не задирайте! Не в зверинце, пусть и аду! Испортить всегда успеете — и отношения! А попытайтесь завоевать — и моё доверие!
— Нам бы с парнями пострелять, — дал понять Таран: руки чешутся. Да и жрать охота. Мужики не хлюпики — обладали прилично развитой мускулатурой. И терять тонус не желали почём зря, понимая: в последствии это для них не обойдётся без соответствующих последствий.
— Это можно — и завсегда, — положился Глеб на дальномер, выискивая тварь.
Поблизости ни одной живой души, а соваться в пекло не было особой нужды.
— Потерпите, ща опустятся сумерки на долину… — открылся ему вид на неё с вершины очередного холма.
Не плато, но поверхность довольно ровная, подобная на низменность, после холмистой местности. И видно далеко. Появится кто — не ускользнёт от зоркого ока. А с наступлением темноты местная фауна запросто оживится.
— Разводите костёр, — настоял Глеб.
— А из чего и чем? — озадачил Таран.
— Спичек нет? Даже зажигалки?
— Так никто не курит!
— И чё? Вещь всё одно незаменимая! А ещё и оружие в руках! Используйте его — порох от патронов!
— Ой-ё-оп… — дошло до Тарана: оконфузился как последний лох.
Да и почва под ногами тот же порох. Явно загорится, если подпалить с умом.
Глеб не сомневался: находятся вблизи границы оазиса с пеклом, иначе бы почва не растрескалась, принимая вид выжженной пустыни.
Насобирав засохших корок верхнего грунта, спутники Глеба сложили их кучкой и подожгли. Порох сам задымился, занимаясь языками при вспышках. А вскоре уже полыхал самый настоящий костёр.