Люди прижались к огню, деля меж собой жизненное пространство. Один из них находился постоянно начеку в качестве дозорного и часового одновременно.
Тишину нарушили приближающиеся шорохи. Кто-то крался к ним, и явно делая это ползком на брюхе.
— А вот и еда, — залепил Глеб. — И сама же идёт в руки к нам!
Спутники не разделяли его мнения — насторожились, хватаясь за оружие. Женщины натянули луки, а мужики прильнули к огнестрельному оружию.
С выстрелом никто не стал спешить, все надеялись: то, что ползёт к ним, поостережётся нападать и двинет вспять. Не тут-то было. Раздались новые приближающиеся шорохи — и со всех сторон.
— Аспиды… — занервничал Слон. Ещё бы — ползучих гадов опасались даже отродья. И неспроста.
В сумерках мелькнули огоньки зловещих очей.
— А вот и мишени… — выдал Глеб.
Та тварь, которую он выделил среди иных целеуказателем с инфракрасным излучателем, переустановленным с "Винта" на "Калаш", показалась его спутникам мутантом с тремя очами. Как при нажатии спускового курка погасли все разом.
В сумерках грянул одиночный выстрел, за коим последовала безудержная пальба. Люди решились немного повоевать с теми, кто в свою очередь стремился полакомиться ими, а в итоге сами угодили к ним в том же качестве.
— Не колбаса, зато натурпродукт, — запекал Глеб свою добычу, которая извивалась в огне, даже будучи убитой.
Не все торопились зажарить свои охотничьи трофеи. Слон, например, предпочёл запечь в углях своего аспида. На самом же деле опасался отравиться.
— Да у тебя от них, как у Слона должен быть врождённый иммунитет, — развеселил Глеб спутников — не более.
Он знал, где находится яд у аспидов, а соответственно и у адских порождений должен находиться там же. А если и ошибался, то огонь нейтрализует яд — распадётся под воздействием высоких температур. Как ни в чём небывало укусил того, кто не успел то же самого содеять с ним. Довольно зачавкал.
— У как вкусно! У-у-у… — заводил он головой, словно вкусил чего-то необычного и изумительного, изображая из себя гурмана.
— Правда?!.. — потекли слюнки у спутников — точнее спутниц.
— Нет, вру! Ещё отравитесь! — намекнул Глеб: рассчитывает с тем же успехом на их порцию жаркого.
Они не уступили ему, и также накинулись на собственную добычу.
— С клыками осторожно, — пояснил он: им лучше очистить аспида от чешуи, а мясо резать ножом.
— Резина… — едва отхватил кусок зубами от запёкшейся плоти аспида на углях Слон. Проглотил. Но не подавился, как иные подельники, попутно обжигая губы и язык.
К тому времени, как они приступили к трапезе, Глеб почти закончил её. Вдруг дёрнулся, и забился в агонии, суча ногами и махая беспомощно руками, захрипел, задыхаясь.
Женщин тут же вывернуло наизнанку, и они отказались от продолжения трапезы. Что уже было отмечать про мужчин. Слон быстрее всех сообразил заложить пальцы в рот с намерением очистить нутро. Обошлось. Глеб пошутил.
— Ну и шуточки у тя, командир…
— Привыкайте, и доверять не только себе, но и тем людям, с которыми предстоит жить, а непременно выжить в этом аду! Хотя не сказать — оазис подобен ему, скорее на пограничную зону!
— Дурак… — не сдержалась Люба.
— И я тебя люблю, подруга, — подмигнул Глеб.
Варя не сдержалась — засмеялась.
— Ну, Варвар… — обиделась Люба на подругу. — Этого я тебе никогда не забуду!
С трапезой было покончено, но командир нагнал страху, и никто больше не уснул до наступления жары.
— Подъём… — разбудил он полусонных спутниц со спутниками. — Нас ждут великие дела — осмотр достопримечательностей оазиса!
Лист бумаги в планшете используемый им изначально в качестве основы карты для нанесения тех или иных пометок значительно пополнялся ими. Не хватало лишь водоёмов. На ум пришла лужа, в которой плескались женщины. И больше нигде не одной такой подобной на рукотворный водоём.
День изначально не задался — небо не просветлело окончательно. Туманность над головой заменяющая небосвод в привычном представлении для человека оставалась затемнённой, предвещая бурю.
Поднялся ветер, сбивая жару. В лицо ударила пыль и песок. Начинало мести. Путники лишний раз насторожились. Кто знает, чего можно ожидать от здешней стихии, и потом ни разу не сталкивались. А тут настоящая буря.
— Вихрь… — обнаружил Глеб образующуюся воронку смерча.
Она разрасталась прямо на глазах, увеличиваясь в диаметре — втягивала в себя толщи земли и туманности.
Появились первые огненные всполохи с бликами.