И снова никакого смысла отвечать на их очередной вопрос, который на поверку оказался прост — дело случая. Глеб и сейчас не стремился рисковать ими, а исключительно собой и не собственной жизнью, поскольку все здесь считали себя мертвецами, а шкурой — плотью. Когда следовало заботиться о душе. И где как не здесь. Но лиха беда начала.
— Ты уж не очень там, командир! Будь осторожен! Если что — не бросим — прикроем!
— Я не пропаду… — обернулся он к ним тем, во что было превращено его лицо.
— Ну у тя и рожа — ах…ренеть! Того и гляди: сами же ненароком и подстрелим!
— Твари…
До слуха людей донеслись приближающимся стремительно эхом шаркающие отзвуки когтистых лап своры при соприкосновении с твёрдой поверхностью. Их внимание привлекли витающие в округе запахи и принадлежали людям. Спутать ни с чем не могли — уже встречались ними и были натасканы на их поиски демонами.
— Прячьтесь! Бегите… — затребовал Глеб. — Уходите! Я отвлеку их…
Таран с Волком кинулись с верхушки холма вниз сломя головы, подняли столбом пыль, привлекая внимание не только и не столько тварей, сколько иных исчадий вслед за порождениями.
Отродья зашевелились. Какой-то погонщик привлёк внимание наездника, а тот в свою очередь наехал на чертей, отправив парочку метателей дротиков в разведку, и если что — заодно и охоту. Лишняя добыча не помешает им, поскольку и впрямь обосновались здесь надолго — во всяком случае, собирались переждать бурю, а соответственно пересидеть надвигающиеся сумерки.
Глеб намеренно мелькнул в поле зрения тварей. Одна из них — по-видимому, вожак своры — приблизилась к нему. Сердчишко так и ёкнуло в груди, а виски придавило. Дыхание спёрло. К горлу подступил ком, и ноги стали разом ватными. Руки машинально сжались на "калаше". Даже зажмурился на миг, стараясь собраться с мыслями и силами. Не тут-то было. Когда очнулся, тварь находилась на расстояние укуса — её раскрытая пасть прямо перед тем, что сложно было нынче обозвать у Глеба лицом. Даже не рожа или морда, а жуткая на вид физиономия.
Вместо укуса последовало касание раздвоенного языка. Тварь облизнула человека переодетого в исчадие, признавая за отродье.
"Чёрт…" — мысленно произнёс Глеб, дёрнув головой.
Тварь в такт ему гыркнула и недовольно фыркнула, пытаясь проскользнуть дальше мимо него, Глеб не позволил — инстинктивно схватил её за вздыбившуюся холку. Он-то думал: она кинется на Волка с Тараном, а тут такое и неожиданно возникло из-под земли.
Людей с отродьями ждал очередной сюрприз. Некто более страшный угрожал всем им. И появился неожиданно, устроив дрожь земли.
Те черти, что спешили нагнать тварей погонщика, повернули вспять, не помышляя охотиться на чудище, против коего практически один на один остался Глеб и вожак своры. Бежать бессмысленно — чудище атаковало их.
Если бы ни тень, Глебу не выжить, а так и реакция твари спасла его от неминуемой погибели. Она отвлекла адское порождение от человека, представляя собой наибольшую угрозу для чудища.
За ней и ринулась громадина, промелькнув зловещей тенью мимо Глеба. Всё произошло настолько стремительно для него, что не успел и духа перевести, а пришлось вступать в новую схватку и не с отродьем, а порождением пекла. Каким образом оно сюда забрело, и как ранее никто не заметил его — ни исчадия, ни люди — оставалось тайной. И какие им ещё предстоит открыть, а пережить — никто не ведал. Все думали только об одном — выжить и продлить свои мучения насколько это будет возможно. Хотя опять же, какой в этом во всём смысл? Особо не задумывались, да и некогда было. Ситуация в пекле менялась не то что день ото дня, а в течение короткого промежутка времени. Здесь было жутко. Иной раз лишь миг разделял мертвеца от исчезновения после проникновения сюда, а порой затягивался, растягиваясь, как казалось: до бесконечности и длился целую вечность.
Не сказать, чтобы Глеб хотел именно этого и столько прожить, но деваться некуда. Начинал понемногу привыкать, точнее, свыкаться с незавидной участью, как и все, кто находился рядом с ним в тот или иной промежуток времени в пекле. Порой что-то пытался изменить — и не всегда получалось, а уж тем паче в лучшую сторону. А как-то так, как примерно сейчас.
Чудище готовилось устроить себе пир — то ли долго скрывалось в недрах оазиса посреди пекла, выжидая знатную добычу, то ли очнулось теперь, и настал черёд запастись на будущее изрядно пропитанием.
Особого желания у Глеба спасать исчадий не было, напротив должен радоваться, что чудище занялось отродьем, а не им и его людьми, но если не остановить непременно доберётся до них, и уж ничто не остановит — ни минные заграждения, которые минёт под землёй, а уж редуты с крупнокалиберными пулемётами для неё, что об стенку горох. Да и миномёт — ещё попробуй, попади. А уж и с 125-мм пушкой надо уметь обращаться, и кроме Глеба на это никто не был способен.