— А больше ничего не обычного?
— Да и никого — ни одной живой души! Походу, эта тварюга всех тут в округе распугала или пожрала! Терь вот за нас взялась — коня лишила!
— Забудь про неё! Сейчас речь идёт об исчадиях! К черту — порождения! Не видел ли их, а демонов? Или кого ещё, кого ранее не встречали? — настоял Глеб.
— Да когда нам было, а некогда, командир! Всё ж тварюга, будь она неладна!
— Ладно, Слон, уговорил! Даже больше скажу: убедил-таки! Завалим мы эту тварь! Всё одно деваться нынче некуда — стихия!
Люди Слона дежурили у обоих входов-выходов. Глеб присоединился к ним, а Люба уединилась со своей подругой. Женщинам было о чём поговорить, ну и, разумеется, в первую очередь посплетничать.
— Ты как, подруга? — не удержалась Варя.
— А сама, Варвара, — ответила любезностью Люба.
— Ясно, — улыбнулась та. — Пока что ничего — не обломилось! Обломалась?
— Ну… как те сказать…
— Как всё есть, а было, если было? Так — да? Было, или как?
— Даже и не знаю…
— Что?
— Как сказать, а всё рассказать? Лучше сама! Как у тебя самой складываются отношению со Слоном? Ой, прости, Андреем!
— Да так как-то, как у вас с Глебом.
— Это как?
— Ты первой расскажи…
— Да что рассказывать, когда особо-то и нечего…
— Ну хожь целовались уже али…
— А то!
— И…
— Чего?
— Понравилось?
— Не без того конечно…
— А после поцелуев дело зашло туда, куда понимаешь сама?
— Нет, не до конца, Варя.
— Он тебя это…
— Что? Конкретно скажи!
— …трогал…
— Это как?
— Как мужчина — женщину за те самые места.
— Какие такие ещё места?
— Ну ты, Любка, и дура! Честное слово! За грудь — соски и…
— Сиськи?
— Хм, ещё письки скажи! Т-с-с… — предупредила с опозданием Варя. — Не шуми! Тут эхо, знаешь какое! Пещера, она же нора! Могут услышать…
— Кто — твари?
— Мужики!!!
— Да ну тя, Варя!
— И всё-таки… — настаивала подруга на том, о чём изначально зашёл у неё с Любой разговор.
— Не успели…
— А хотели — сама? Или как? Что помешало?
— Скорее — кто…
— И кто же? Кто этот таинственный ревнитель?
— Не знаю, я Глеба люблю…
— Ой, девка! Пропала ты!
— А ты?
— А что я… — запнулась Варя.
— Ну у вас с Андреем уже было или…
— Ой, что было — это нечто…
— Что?
— Вот всё тебе расскажи!
— Так подруги… были… — растерялась Люба.
— Да ладно, расслабься! Это надо попробовать самой — на словах не объяснить! Одно слово — любовь!
— Точно, а ничто другое? У вас это с ним взаимно? Не воспользовался твоей слабостью?
— Типун тебе на язык, Любка! Скажешь тоже, а такое… Уж лучше бы молчала!..
— Вот и Глеб мне о том же постоянно твердит — заткнись!
— И я его понимаю…
— Поддерживаешь?
— Ага…
— Да как ты можешь, а говорить такое! И ещё язык поворачивается!
— Ой, Любка, и дуры мы с тобой! А почему?
— И решила? — отреагировала она адекватно вопросу.
— Потому что бабы! Тянет нас к мужикам, а их к нам! Вот только им после того, что меж нами — мной и Андреем было — хоть бы хны! А сами расплачиваемся за минутную слабость!
— Так ты хочешь сказать, что….
— Что? Ты про что? Намекаешь мне: не беременна ли я?
— Ну да, а что тут такого?
— Хм… — качнула недовольно головой Варвара. — Ну и шуточки у тебя!
— А говоришь: любишь, когда…
— Много ты знаешь, а понимаешь!
— Много, не много, но одно уяснила точно: любить не так легко и просто, как кажется со стороны…
— Это точно! Пока мы тут своим любимым кости полощем, они рискуют ради нас своими жизнями — тварь караулят…
— А давай поможем им — присоединимся… — предложила Люба.
— Я пыталась, и толку — без толку! Андрей тут же прогонял, едва я присоединялась к нему!
— Почему?
— Видите ли: я отвлекаю его! Впрочем, и сама Глеба, вот он и злиться — и не на тебя, а себя!
— Точно, значит любит! И я — его! Что же это за мука такая — любовь?
— И не говори, — тяжело вздохнула Варя.
— А что если нам самим эту зверюгу изловить для них, Варвар?
— Не знаю, не уверена, что твоя идея приемлема…
— Испугалась?
— Да нет, просто мне от Андрея влетит, и тебе от Глеба непременно, если что…
— И что может с нами случиться, когда мы при оружии…
— Ходы перекрыты, — пояснила Варя.
— А иных нет — дополнительно лаз не делали?
— Погоди, дай подумать… — прикинула в уме Варвара. И вспомнила про один отрог под землёй, который не успели исследовать надлежащим образом. — А пойдём, поглядим, чё там и твориться…