— Нет — упырь брать хабар — резать голова вурдалак при любой встреча! Идти мимо — упырь не понимать твою — ублюдки! Моя не выродок!
— Хабар невелик, — напомнил Глеб про зверозавра, и то, что за него пообещал Ёбыру Жижа — женщин. — На обратном пути захватим скальпы пожирателей дерьма! По рукам?
Упырь нехотя протянул лапу, скрепляя договор на словах. Писать упыри не умели, впрочем, и читать. Да это им и не требовалось — резать головы и убивать большого ума не надо — сила. На неё и основной расчёт, он же главный просчёт любых отродий, а отличались друг от друга клановостью и видовой принадлежностью. У одних уродов-выродков были длиннее конечности, у иных скулы и клыки, и только за это могли убить. Враждовали, и не помнили: почему и из-за чего, а кто всё начал. Но Ёбыр подозревал в этом заговоре против них демонов.
— Исчадий мало, но они лживы и хитры! И у них хренозавры и хреноящеры! Они хозяева пекла! Отродья — слуги! Приматы — рабы…
— Кто бы сомневался, — изначально разобрался Глеб в иерархии заклятого врага при первой встрече и стычке с ними. Но зачем же тварь и шкура понадобилась Жиже? Возможно шкура в качестве брони, что и подтвердил Ёбыр.
— Убить Зверозавр — нет! Захватить выродок — да! Снять шкура — нет! С живого — нет! Он убивать нас — много… Всех…
— Даже из этого не завалить? — продемонстрировал Глеб дробовик.
— Хули… аки слону дробина! — проявил упырь свои познания, почерпнутые от человека, и дальше держал его за примата — не всех. Впрочем, и Глеб уяснил распространённую ошибку в отношении отродья. Упырь-вожак тому был прекрасным подтверждением. Да, не имели письменности, и были безграмотны, но зато злопамятны — память на должном уровне. И схватывали всё налету, улавливая каждый звук, а если повторялся, безошибочно угадывали. Так и научились говорить на чужом языке приматов-примитивов, в то время как людям было до сих пор не под силу освоить рыки отродий. А уж разобраться в том, чём казалось, и чёрт ногу сломит — подавно. А тут он рядом и друг, брат, кум и сват. Не предаст при наличии интереса и хабара — поделится, если будет уверен: без человека не обойтись, то и дальше с ним поведётся, а на всё.
На это и делал Глеб основной упор, имея свой расчёт, а несбыточную мечту: вернуть себе Любу любой ценой. И как не в Адском легионе сколотить тот актив в виде бесстрашного боевого коллектива. Тогда сам подастся в наёмники — станет свободным мертвецом, а не призраком-рабом. И заметил на себе тавро, которое ставили всем смертникам-легионерам на плечо, где у него красовались клыки на фоне "приза" хабаром. Чёрная метка и на всю оставшуюся жизнь в пекле — ей прожжена не только кожа, но и мышечная ткань. И пусть слегка, но так просто не снять и не вывести без последствий для правой руки. А если и да, то считай — калека — инвалид, и долго не протянешь, разве что ноги.
Упыри-ублюдки исчезли, растворившись бесшумно во мгле, зато при призраках остались выродки во главе с Ёбыром. Вожак не тушевался, и наслаждался рейдом в полной мере — среди родной стихии чувствовал себя в большей безопасности, нежели на заставе у приматов, где в любой миг иной из них мог запросто вызвать его на поединок чести. У упырей схватки были не в чести — лицом к лицу, а вот кровная месть и нападение из-за спины для получения хабара — милое дело. Поэтому и сошлись на данной почве с призраками. Те поступали аналогичным образом. А тут облом — Глеб запретил резать вурдалаков. Одних — ещё можно было понять и уступить, даже вторых, но чтобы третьих — уже слишком. Попахивало трусостью и предательством.
— Хабар — звероящер! — повторил Глеб в который раз.
— Хули…ган… — не сдержался Ёбыр. — Выродок! Ублюдок…
— Демоны! Исчадия на хабар — якши?
В ответ Ёбыр огрызнулся недовольно. Глеб задел его самолюбие — отродья. Ещё ни одно с той поры, как исчадия одолели их, не смело восставать против хозяев. А тут им, как слугам, это предлагали рабы — приматы. Что было верхом наглости изначально…
— Ты только прикинь, если нам удастся угнать у них их стадо порождений! В том случае сможешь посадить на них собственных выродков и ублюдков, встав вровень с исчадиями! И вурдалаки покорятся тебе — сами станут приносить хабар "скальпами" исчадий!
— Хренозавры-ыр-ры… — зарычал вновь Ёбыр. — Мало…
— Ни хая се! А чё те надо ещё?
— Хреноящер!
— Да из тебя лётчик, как из меня живодёр…
Ёбыр не стал больше выказывать открыто собственное недовольство, как впрочем, и в его адрес иные упыри, примкнувшие к вожаку по дороге в преисподнюю. И если так дальше дело пойдёт, то это уже будет выглядеть не плановым рейдом смертников-призраков, а нашествием под их руководством — одних отродий на других.