Сумерки ещё не сгустились, а он с двумя десятками всадников выскочил из-за белёсой пелены тумана с гиканьем и криками, привлекая внимание заклятого врага.
В ответ донеслись полузвериные рыки и вопли. В стане демонов поднялся небольшой переполох — и только-то. Похоже, они были готовы к внезапному нападению, поскольку приняли боевое построение, противопоставив небольшому конному отряду всадников толпу худощавых сородичей.
— Чёрт, метатели дротиков…
Они и засвистели в воздухе, обрушиваясь градом на конный отряд людей. В их исполнении последовал обходной манёвр — клин всадников распался на две части, повернул вспять.
Исчадия ликовали. Демонам показалось: они отпугнули залётных гостей, и теперь преимущество на их стороне. Сами преследовать не стали, сквозь бреши в адской пехоте проскочили своры тварей, а вслед за ними погонщики.
Едва их чудовищные питомцы скрылись в белёсой дымке, послышались дикие вопли и рыки отчаяния. А следом их уже издавали адские наездники. Ни один не ушёл… во всяком случае живым, не считая тех, кто превратился в дикобразов из-за тел, истыканных невпопад стрелами. Но и поведать ничего не могли. Все были мертвы.
Исчадия оказались ошеломлены людьми. Такой удали и прыти с наглостью они никак не ожидали от тех, кто боялся их до сего момента больше смерти и пекла.
И снова эти настырные крики с улюлюканьем и появлением людского клина, заставившие уже в свою очередь содрогнуться бесовское отродье.
Черти ощетинились заступами и крюками, ожидая лобовой атаки. Не стали метать дротики, стремясь подпустить людей поближе. Не тут-то было. Те снова обманули их. Принялись кружить, поливая стрелами из луков на недоступном для метателей расстоянии.
Черти попытались сократить расстояние за счёт аналогичный выпадов — выскакивали и падали замертво. Стрела, пущенная человеком, летела быстрее в разы и попадала точнее даже во время скачки, нежели брошенный дротик чёртом с лапы по траектории дугой.
Демоны на пепелище в конец озверели. Они двинули чертей, погнав их впереди себя чудовищами, поднимая на задние лапы.
Деваться пешему отродью исчадий некуда, их в любом случае ждала неминуемая погибель — бросились общим скопом на конный отряд Глеба и Гая.
Спецназовец с принципом вновь разделили его на две группы, зашли с флангов, в то время как из тумана показались стрелки — женщины. Дав залп, они отскочили под защиту беспроглядной пелены, куда с рыками подались черти. И на них обрушился иной десяток всадников.
Люди смяли их, сокрушая копытами коней и мечами демонов — бивнями. Итог был заранее предопределён. Адскую пехоту отделили от наездников с погонщиками и сейчас топтали.
Немногие черти сбежали, но те, кто покинул туманность, угодили во мглу, а демоны верхом на чудищах, довершили начатое дело людьми. Так и пронеслись по завесе тумана вплоть до пекла, где их уже поджидал в боевом построении весь небольшой отряд Глеба.
Не чувствуя опасности — подвоха со стороны жалкой кучки народа — исчадия неведомого мира устремились на них. Последовали выстрелы невпопад из луков. Лучники людей сбились, орудуя в разнобой, что ни могло не порадовать демонов, и те сами не заметили, как влетели туда, откуда с грохочущим рокотом на них обрушились потоки разбушевавшейся водной стихии.
Зрелище с гейзером и демонами было подобно на гигантский взрыв. Вот только огненная стихия отсутствовала — в её качестве послужил кипящий фонтан, а осколками сами демоны со своими чудовищами. Их разметало, раскидав по пеклу. И людям лишь оставалось спешно добивать их — каждого в отдельности. Чем и не преминули заняться в отличие от Глеба. Тот со своим десятком снова ринулся в пелену туманности, вынырнув в оазисе сокрытым мглой, но огонь от пожарища на пепелище выхватывал из мрака то, куда стремились люди.
Они беспрепятственно ворвались в стойбище исчадий, и… нарвались. Встретить бесов не рассчитывали, а те дожидались их для расправы, оказавшись и впрямь неповоротливыми увальнями-гигантами. И толку от них на открытой местности, то ли дело в замкнутом пространстве.
Деваться некуда. Ловушка захлопнулась. Против одного всадника — один бес.
— И вымахали же до небес!.. — не сдержался Глеб, подняв на дыбы рысака. Не сделай он этого, досталось бы самому от бесовского отродья. Всё-таки не удержался в седле и рухнул наземь под ноги гиганту, а вот конь, получив удар, оказался на изгороди из бивней и гигантских костей, торчащими острыми основаниями вверх. Издох мгновенно.