— Да не погиб он, — уверил Волков.
— Ага… — подтвердил Таранов. — После того, что мы видели, а он устроил исчадиям и не раз…
— Как вы могли оставить его одного? А посмели? — разошлась не на шутку Люба.
— Как и всегда в таких случаях — получили соответствующий приказ возвращаться в поселение и предупредить людей об опасности столкновения с противником!
— Лжёте! Вы всё врёте…
— От дура, баба! Мы ещё вернёмся сюда… с конным отрядом варваров! Тогда и отыщем среди них того чёрта, кто будет похож на командира! С каждого отродья исчадий, будь он даже демон — кожу сдерём с живого! Обещаем! Клянёмся…
Глеб не торопился исчезать, понимая: это всего лишь начало. Не все отродья сложили свои головы в противостоянии с ним и его людьми. А позволить уйти из оазиса — себе дороже. Вернуться с новым пополнением и силами нечета этому отряду. И затопят оазис в людской крови. Снова запалят костёр на пепелище и станут жечь людей, принося в жертву своим адским богам.
Демон лютовал. С наступлением жара он обходил каждое отродье и если оно не было способно выполнять его команды, следующие без конца рыками, добивал в назидание иным исчадиям; наводил утраченную дисциплину железной рукой, не зная ни жалости, ни боли, ни усталости. Презирал все чувства, полагаясь и дальше на инстинкт самосохранения присущий хищникам животного мира из мира людей.
Дошла очередь и до Глеба. Он был готов поразить исчадие, да не успел — его опередили. Показались всадники. И на какое-то мгновение даже миражом. На обман зрения не было похоже, а они на тех, кто пришёл сюда с Глебом, неся погибель чудовищному отродью.
Исчадия зарычали, сбиваясь в кучу, призывая примкнуть к ним главаря. Тот замешкался. Заминкой и воспользовался Глеб.
— Попался, проклятый…
Он выстрелил в исчадие в упор. Демон дёрнулся, но устоял на ногах. Панцирь выдержал прямой удар короткой очередью из "калаша". А вот подствольник разряжен ещё прошлым днём. И гранаты к нему использовал против чудища пекла ночью, подкинув в костёр.
Последовал обычный щелчок. Демон взревел, занеся над головой бивень, метя в грудь чёрта, признав в нём переодетого человека.
— А хрен те в зубы… — сжал их Глеб, оттолкнувшись от исчадия ногами, метя туда, куда обычно всегда в таких случаях, стремясь доставить немало хлопот. И снова ничего существенного не произошло. Панцирные пластины демона оказались его родными доспехами, а он поверх них нацепил иные для дополнительной защиты. — Вот тварь! А та ещё скотина…
Глеб выстрелил повторно, опустошая остатки обоймы в демона. Но толку — всё без толку. И вдруг прогремел взрыв — один, затем второй и третий…
Начался самый настоящий миномётный обстрел. Кто-то из его людей догадался притащить сюда на коне с полным комплектом боеприпасов. Сомневаться не приходилось: спутники не покинули его, и привели на выручку конный отряд Гая.
Видимость сокрыла взвесь поднятой земли. На Глеба с демоном обрушилась ударная волна взрыва. И не одна, накрывая отродье исчадий.
Те из них, кто уцелел после сумеречного кошмара, не стали подыхать, а бросились кто куда, разбегаясь по округе, и в основном стремились в долину. Что и требовалось всадникам. Хотя попробуй ещё догони быстроходных чертей или демонов с их монстрами. Всё-таки наездники с погонщиками даже по одиночке представляли грозную силу. Но вот оружие у них нечета огнестрельному стрелкам Глеба.
— Минус три, чёрт побери это отродье исчадий… — раздался поблизости голос…
— Слон… — просипел Глеб еле двигая губами.
— Командир!
— Жив-Ой… бродяга-А-А… — ответил он ему любезностью.
— Сюда! Живо! — призвал Слон на помощь соратников по оружию.
Быстрее всех откликнулись женщины, исполняя, как и ранее роль медперсонала, а уже потом по необходимости брались за оружие, когда того требовали жизненные обстоятельства.
— Глеб… — упала перед ним на колени Люба, спрыгнув лихо с коня. — Нашёлся…
На глаза навернулись слёзы.
— Ну… будет те! Не начинай! Всё уже позади! Лучше помоги подняться… — прошептал он, желая лично увидеть расправу людей над отродьями исчадий, опасаясь: кого-то упустят. Одной рукой держал у лица дальномер, а иную подхватила Люба, удерживая его под мышку, давая дополнительную точку опоры.
На лице Глеба возникла улыбка, напоминая оскал. Он всё ещё оставался в наряде исчадия. Лошади при виде него хрипели и шарахались в сторону. Не стал исключением скакун боевой подруги.