Мужчина в возрасте не переставал смущаться.
— Только не подумайте что я думаю о вас плохо или… — не получалось у него продолжить разговор в том контексте, каком собирался — неожиданно для себя замялся и засомневался. И это при том при всём, что на нём просматривались очертания военной формы, точнее изодранные в лохмотья.
Люба выжидала, что ещё скажет ей странный на вид оппонент.
— Мне надо встретиться с одним человеком и переговорить тет-а-тет…
— И кто же он — я? — округлились у Любы глаза. Она решила: мужчина объясняется в любви. Точнее пытался, да не получалось. Пока что…
— Нет-нет, хотя…
— Можете толком сказать? Будьте мужчиной до конца! — надоело Любе роль объекта повышенного внимания, в особенности со стороны мужского населения данного поселения.
— Вы правы, я должен был, как офицер сразу же выложить… — опять запнулся мужчина.
— Вы к Глебу?
— Угу, к нашему лидеру или как его называть?
— По имени, но можно и по псевдониму — Глыба…
— Я как раз о строительстве и собирался с ним перекинуться кое-какими идеями. Разрешите представиться: военный инженер! Моя специфика работы — возведение фортификационных сооружений…
— И где вы раньше были?! — возмутилась Люба.
Ещё бы — им пришлось пережить бурю, и все постройки лежали в "руинах". Поселение предстояло возводить едва ли не с чистого листа.
— Приходил в себя…
— И как успехи?
— Зачем вы так?
— Простите… — извинилась Люба. Она сильно изменилась за последнее время — и немудрено. — Я вовсе не такая, просто на меня что-то нашло…
— Понимаю… расставаться с любимыми людьми всегда тяжело, а тем более подружками. Мне вот тоже пришлось…
— Идёмте, — взяла Люба за руку мужчину.
И что тут началось. При виде её решительных действий — она потащила едва ли не насильно мужчину в палатку — иные "самцы" не удержались от возбуждённо-наглых инсинуаций, устроив гиканье с улюлюканьем.
— Это что там происходит? — приподнялся Глеб с импровизированного ложа, перенося последствия контузии с иными лёгкими ранениями — и в основном ссадинами, царапинами и шишками. Уставился на Любу.
Та продолжала держать за руку мужика.
— Типа объявить вас мужем и женой, как по-военному времени?!
— Дурак!.. — выскочила гостья.
А вот гость остался, и снова замялся.
— Я это… не хотел… Извините… Простите…
— Бог простит! А не я — и не святой! Дальше что? И интересует?.. — разошёлся поначалу Глеб, и лишь чуть погодя уловил. — Стоп! Земляк? Русский?
— Бульбаш…
— Браток! — обрадовался Глеб ему, как самому близкому и родному человеку. — Дай я тебя расцелую!
— Вам нельзя лишний раз напрягаться без нужды, и потом я пришёл по делу…
— Садись, рассказывай, — готов был Глеб выслушать всё, что он сообщит ему, а принять непосредственное участие в его судьбе наравне со своей не деля.
— Разрешите представиться… — снова взял непродолжительную паузу седовласый гость. — Подполковник…
— В отставке или как? — заулыбался Глеб, светясь от счастья.
— Даже и не знаю, как сказать…
— Тогда начинай, а продолжай — выкладывай всё по порядку! Даже можешь не торопиться!
— Не думаю, что у нас достаточно времени, — стал немного походить на военного человека оппонент. — Я военный инженер и возвожу фортификационные сооружения! Последняя моя "командировка" — адрес приписки — был Вьетнам! Там меня и настигла сия незавидная участь…
— Напалм… — догадался Глеб.
— Да, янки пожгли нас…
— Интернационалистов?
— Почти, меня и вьетконговцев…
— Я занимался тем, что помогал им…
— Возводить фортификации?
— Да, базы и лагеря, а заодно кое-чему научился у них. И здесь, как нигде в другом месте реально применить мой жизненный опыт — местность соответствующая. И стихия… На открытой местности изначально не стоило ничего возводить, необходимо углубиться, — намекнул он на блиндажи, окопы и доты. — Ошибка очевидна! Буря внесла свои коррективы! Нет, римляне конечно славные воины и как строители, но…
— Дальше можешь не продолжать, — уяснил Глеб дельную мысль, предложенную гостем. — Ты прав! Абсолютно во всём!
Он настоял, чтобы позвали Гая, а сам тем временем продолжил общение с подполковником.
— Конкретно можешь объяснить, как намерен строить, что и где?
— Да, мой план прост — использовать удобный рельеф местности. И там где всё возводилось на поверхности, прорыть туннели с траншеями.
— Это понятно — норы. И только-то?
— Нет, во избежание демаскировки сооружения укрепить изнутри камнем и глиной. Я обнаружил её, она здесь повсюду — стихией подняло пласт земли и открыло иной — её. И в избытке. О лучшем строительном материале и мечтать нельзя!