— Туман?! — удивился лейтенант данному природному явлению в пустыне.
— Привыкай, здесь всё не так, как там у нас — иначе. Скоро привыкнешь, если захочешь выжить и не из ума, а лиха беда начала, — присовокупил Глеб, оставаясь начеку каждое мгновение, не выпускал из рук автомата.
А тут дымка тумана и не мираж, а явь. Разглядеть в ней ничего не получалось даже полагаясь на тепловизор.
— Дальше будет только хуже, — предупредил Глеб, опасаясь, как бы электроника вояк на БМД ненароком не вышла из строя в самый неподходящий момент, тогда всем послужит братской могилой. Ошибок пекло не прощало, а жестоко наказывало зевак.
Не хлопали ртами и десантники, зато на всё выпученными глазами. Веки так и поднимались, пока не пришлось щуриться, ощущая жар, сменившийся зноем.
Бронированный корпус мгновенно раскалился, и дальше тем, кому не нашлось места внутри, пришлось идти своим ходом, полагаясь на собственные ноги. Не спасали и предложенные подстилки.
— И где же этот ваш фонтан из кипятка? — заворочал пересохшими губами лейтенант.
— Скоро, и узришь, потерпи немного, — уверил Глеб. — А повезёт, точнее, если не очень — ещё кое-что, а точнее кого! Где как не там отродьям исчадий устраивать засаду!
А туда была проторена тропинка и не только ими. Похоже, к данному источнику влаги прибегали и адские порождения, за неимением ничего иного и лучше, довольствуясь тем, что имели. И то хорошо, не то…
— Жарко… — выдал Клоп.
Тяжело было как внутри за закрытым люком, так и открытым, а от него, как водителя БМД зависило многое, если не всё — экипаж бойцов с проводниками.
— Следы… — приметили те их.
Намёк был очевиден — надеялись на показания тепловизора. Что и подсказал Глеб лейтенанту. Тому пришлось сродниться с экраном.
Новобранцам казалось: у них закипают мозги — кровь бурлит в жилах. Вот тут и донёсся эхом безудержный грохот, возникший фонтаном брызг посреди пекла.
— Гейзер! Пришли… — отметил Слон.
Видимость ухудшилась из-за значительного количества пара, вырвавшегося из недр пекла и кипятка. Заливая округу, влага испарялась в мгновение ока.
Проводникам пришлось остановиться, а затем вновь забраться с ногами на броню. Гусеницы погрузились в кипяще-бурлящую массу, и уровень рос — недолго. Влага превращалась и дальше в газообразное состояние пара.
— Вижу… — крикнул лейтенант.
— Что или кого? — не испытавали радости по данному поводу проводники. — Одинокую цель или…
— Исчезла…
— Тварь… — догадался Слон. — И шла сюда за нами — возможно: на водопой.
— ПТУР к бою, — настоял Глеб. — Как только цель окажется в поле зрения тепловизора — и будет зафиксирована…
— Уже… — выдал вновь лейтенант.
— Огонь! Пали!..
Последовал запуск противотанковой ракеты. Своевременно. Лейтенант видел, как то, что удалось зафиксировать на мониторе тепловизора мчится к ним с невероятной скоростью.
Вслед за ракетой грохнул из головного орудия дополнительно стрелок. А невдалеке от гейзера взрывы.
— Тварь! Это она, скотина… — дал очередь из автомата Слон, попутно швырнув гранату.
— Ещё… — продолжал следить лейтенант за целью стремительно перемещающейся точкой на мониторе тепловизора, сканируя округу пекла на предмет наличия теплокровных существ.
Вояки добавили, а потом ещё раз и не раз, расходуя без меры боеприпасы.
— Стоп, машина! Прекратить стрельбу! — загремел Глеб прикладом "калаша" по крышке люка башни, а ботинком над головой у водилы. Спрыгнул, отправившись в разведку.
Слон прикрыл, выдвинувшись вместе с ним.
— Эка зверюга была, а та ещё тварь… — приметил он на чудище пробоины.
— Вот вам и факты… — присовокуил Глеб, подзывая экипаж БМД.
Пока десантники вникали во все тонкости чудовищного мира, Глеб сменил лейтенанта у тепловизора, дожидаясь каравана, а возможно и тех, кто также помимо людей наведывался сюда с теми же намерениями. И пока было тихо. Тишину лищь изредка нарушал своими выбросами толщ кипящей и бурлящей водной массы гейзер.
— НОВАЯ УГРОЗА —
Тишина удручала, как снаружи БМД, так в открытом эфире. Глеб стремился поймать на одной из волновых частот переговоры людей. Вдруг и впрямь повезёт перехватить чью-то чужую связь в открытом эфире, ведь кого здесь опасаться — не порождений же с отродьем исчадий — они неспособны на перехват по его мнению, как человека. Но пекло раз за разом преподносило немыслимые сюрпризы.