Наконец десантникам было дано добро на проезд. Их вели — впереди шёл узкоглазый тип.
— Китаец? — поинтересовался стрелок.
— Вьетнамец, — заявила Люба.
— И как вы их отличаете? А различаете? — приметили десантники иных "косых".
— Привыкли, да и ко всему прочему! Впрочем, и сами, даже раньше, чем думаете, — уверила она экипаж БМД.
— Эка махина! — выдал комендант.
— По здешним меркам — да, — согласился Глеб. — Надо поговорить и серьёзно! А сам должен быть в курсе: есть о чём!
— Тогда идём…
— А БМД?
— Укроем…
— Найдётся где спрятать? А желательно так и замаскировать, чтобы одной стрелковой позицией было больше, — потребовал Глеб. — Да и дополнительный ангар для смены экипажем стрелковой позиции! Всё-таки самоходная боевая единица!
— Сделаем — не проблема! И сам ведь знаешь не понаслышке, в чём для нас…
— Сколько исчадий прошло мимо вас, а каким чудом не подорвались на минных заграждениях?
— Вовремя заметили и скрылись. Поэтому минули…
— Знать не видели: сколько их было, и какими силами направлялись в вашу сторону, — чуть укорил Глеб.
— Ну почему же, не то что бы и много… — дал понять Семён: наблюдал за ним столько, сколько было позволительно из собственного блиндажа.
— А вот мы чуть не нарвались на такое их количество, что…
— Сколько? — требовалась сухая отчётность коменданту. Работы и без того невпроворот. — А с караваном что? Где люди? И твои — отряд разведки?
— Беда… — уложился в одно слово Глеб.
— Ай-яй-яй… — повёл себя неадекватно Семён, как комендант. — Продолжай, коль начал…
Глеб коротко рассказал всё, не вдаваясь в подробности того, что приключилось с ним и его людьми за время отъезда из поселения, сам в свою очередь выслушал от Семёна его рассказ. И далее вместе сопоставили факты.
— Что ж нам делать, Глеб? Здесь очень опасно! Мы и подумать ранее не могли, что настолько, а стольких уже людей потеряли! Стоит ли биться за оазис с… отродьями?
— Переход нам также не под силу — потеряем в пекле всех без исключения! Так не всё ли равно, где подыхать и когда?
— Хотелось бы как можно позже…
— Хм, ну так понятно! Хотя и занятно… особенно после того, что все пережили! А не впервой!
Не сказать, чтобы и люди оживились, но, похоже, смирились с той участью, которая была уготована им всем здесь. Однако у страха глаза велики.
— Не совершить нам подвига! — лаконично подвёл итог Глеб. — Так хотя бы сдохнуть достойно! А то…
Ему вспомнился десантник, которого пришлось вытолкнуть за борт как непотребный балласт. И на его месте мог оказаться кто угодно, даже сам тогда. И оставили его на растерзание порождениям.
— …всё одно пропадём, а изначально, угодив сюда! Люди, если забыл кто! А стоит напомнить!
— Ну так ведь и отродья, они же исчадия, подстать нам! Да, нам чужды их взгляды на собственный уклад жизни, но и мы им в свою очередь недоступны — наши поступки!
— Короче, Семён, дальше действуем сообща, координируя действия!
— А кто тех из наших людей, что остались на двух уцелевших блокпостах?
— Вот тут загвоздка — и ещё та проблема! Если хватит ума — у Слона, вне всякого сомнения — притаится там, как и вы здесь! А Волков…
Глеб помимо него вспомнил своих людей из группы разведки.
— Что Волков? Не тяни! Ну же, не томи… — настоял Семён на ответе.
— Могут не успеть зарыться в землю с головой! Беда…
— Ай-яй-яй…
И Глеб, и Семён понимали: если что — зачистки оазиса исчадиями не избежать. Уж новый перевалочный пункт обоснуют и укрепят. Тогда не выжить им здесь в соседстве с отродьями ни при каких обстоятельствах. Надлежало искать союзников. Но где взять? А и заманить таким особенным нечем. Разве что женщинами? Так у самих не хватает, и вроде бы те уже обзавелись партнёрами для семейной жизни или той, которой ничем не заменить отношения сексуального характера.
— Отобьёмся, — выдал Глеб, подводя итог состоявшемуся разговору.
— Уверен? — всё ещё сомневался комендант.
— От жизни — наверняка! А там глядишь, что-нибудь придумаем! Где наша не про падала, а человек и подавно!..
— ССОРА —
Поселение людей и дальше выглядело безжизненным, и если, не знать: находится посреди данной холмистой возвышенности, вряд ли отыщет кто, даже адские порождения, минув разом с отродьями исчадий, блуждающих в поисках прежнего пепелища. И счастье для переселенцев, что те минули и минные заграждения на подступах к холмам, выглядевшим изнутри настоящими муравейниками.