* * *
Дорога у КПП воинской части выглядела так, будто её покрыли чёрной краской. То, что это совсем не краска, говорили обильные бурые разводы на вытоптанной траве газонов, стенах и бетонном заборе, окружавшем гарнизон. Кусты и деревья на много метров срезаны, двухэтажные дома через дорогу и примыкавшая к забору постройка превращены в груды каменных осколков.
Сам пропускной пункт военные основательно укрепили. Огромные окна и двери по фасаду завалили бетонными плитами, на крышах возвели металлические башенки и опутали края колючей проволокой. Большой цилиндр цистерны для топлива, стоящий на некотором отдалении слева от въезда, обвешали металлическими щитами.
Из узенькой калитки, прорезанной в воротах, видимо, уже после катастрофы – виднелись неопрятные и неокрашенные следы сварки, выбежал рослый воин с «ксюхой» в руках. По-быстрому осмотрел кабину и сидящих в ней, поморщившись от ударившей в нос вони, осторожно заглянул в кузов. Убедившись, что кроме заявленной пятёрки гостей больше никого нету, махнул рукой коллегам, и створка ворот поползла в сторону, открывая въезд.
Стоянка за контрольно-пропускным пунктом, куда заехал броневик, повинуясь жестам принимающих, была уставлена разномастным транспортом. Обваренные металлом и решётками буханки, УАЗы, основательно укреплённая «шишига»[6] с металлическим кунгом, несколько внедорожников, парочка помятых «Нив» с решётками вместо выбитых окон. Денис припарковал машину и выскочил из кабины, с наслаждением втягивая носом свежий воздух. Хоть и приправленный лёгким душком вездесущей гнили, но всё же, получше зловония кабины. Вышел Дмитрий, одёргивая куртку, из железного чрева вылезли Виктор с Ксенией. Лукин спрыгнул сверху – с его габаритами оказалось проще выбраться через гнездо, чем продираться по тесноте кузова.
— Майор Крылов, начальник штаба! – представился подошедший военный, сопровождаемый двумя вооружёнными солдатами. – Кому-нибудь медицинская помощь нужна? Покусы есть?
Крылов обратил внимание на перевязанную руку Виктора, насторожился.
— Товарищ майор, перелом у него! Виноват, старший прапорщик Хворостов! – отчеканил Денис.
— Разберёмся. На осмотр все, оружием не размахивать! – скомандовал начштаба. – Насчёт вас распоряжение… то есть просьбу приняли, ждали вчера. Причина задержки?
— Стреляли… — безразлично уставившись на щекастое лицо майора, ответил Дмитрий. – Капитан ФСБ Погожин.
Крылов окинул взглядом капитана, поёжился от неприятного холода светло-серых глаз.
— Ну вы это… Положено! За мной! – бросил в ответ майор и заторопился к длинному двухэтажному зданию из белого кирпича.
На входе всех действительно проверили, со всей тщательностью осмотрели рану Дмитрия. Сразу отправили к медику, вместе с Виктором. Оставшихся пригласил к себе Крылов.
— Присаживайтесь, товарищи. Можно не по уставу. Меня зовут Александр Дмитриевич. – у себя в кабинете майор превратился из строгого солдафона в гостеприимного хозяина. – Барышня, разрешите за вами поухаживать!
— Спасибо! Я Ксения Лукина. – приветливо улыбнулась воительница, устраиваясь на галантно подставленный офицером стул.
— Игорь Лукин. – кратко представился гигант. – Стулья прочные у вас есть?
— Эээ… Вы муж и жена? – смутился Крылов разнице возраста супругов, впрочем, быстро справился с удивлением. – Сейчас распоряжусь, из казармы табурет принесут. Мне вкратце рассказали о вас, но буду благодарен, если опишете обстановку на севере области.
Дождавшись, пока майор закончит разговор по селектору, Денис повторил рассказ, два дня назад поведанный особисту из Ярославля. Прибавив к нему пережитые позже события и координаты гнезда разбойников-рабовладельцев.
— Да уж… Развелось нечисти… — сцепив руки замком, сокрушился Крылов. – Наши колонны той дорогой не ездят, мы через Гаврилов Посад ходим… Сообщу наверх, разберёмся. Нельзя таких гнид в живых оставлять. Да и женщин жалко
— Колонны ездят? – переспросил Денис.
— Да. Здесь у нас временный форпост, бросим, как закончим все дела. Основной состав и семьи в Тейково вывезли, там основная база. Да и в городе порядок отстояли, как у вас на острове. Жизнь почти как раньше, даже магазины и парикмахерские работают. Поначалу постреляли, конечно, и потери были… Но справились быстро. А здесь…
Майор разочарованно махнул рукой, встал из-за стола и прошёлся по кабинету, заметно нервничая. Успокоившись, вернулся в своё кресло.
— Когда хлынула волна беженцев из Москвы, в городе стало не сорок тысяч душ, а миллион, наверное. Дорога на север встала намертво. Мы поначалу принимали осиротевших детишек, и семьи с детьми. Толпа увидела, что гражданских пускаем, и осадила гарнизон. По головам друг друга лезли, чтобы поближе к воротам попасть. Как-то организовались, начали приступом брать. Пришлось зачинщиков с крыш расстреливать, в толпе кого-то зацепило. Задние напирают, передние бежать пытаются. Давка началась. Голосили даже здоровые мужики, под ноги падая. Про женщин и детей уж молчу, до сих пор по ночам их крики слышу. Забросили мы в толпу «черёмуху», чтобы разогнать – так только хуже сделали. Мёртвые подниматься начали, вообще конец света наступил. Солдаты по мертвякам стреляют — по ним из домов напротив начали палить. Целое отделение потеряли!