— О чём? У нас уже всё есть, что у тебя и твоих дружков было… — равнодушный голос и ледяные глаза воина пугали не меньше, чем великан.
— Вы… Не представляете, кто я… Я большой человек!
— Большой? Вот он – большой человек! – воин кивнул на гиганта. – А ты так… пыль под ногами…
— У меня есть… Что захотите! – чуть не крикнул пленник, но закашлялся надорванным горлом. – Патроны… Золото… Бабы… А хотите?.. Наркотой заплачу! Героином, чист…
Аркадий Михайлович осёкся, увидев, как загорелись недобрым, опасным огнём глаза монстра.
— Наркотой? – взорвался рёвом гигант. – У меня половина друзей детства и одноклассников на игле сгорели! Ты, тварь, их убил! Ты в мою жену стрелял! Теперь мне героин предлагаешь?
Последним, что увидел в своей жизни бывший владелец международной транспортной компании, промышлявшей контрабандой наркотиков, стал огромный кулак, стремительно летящий в лицо…
— Зелёный, ну что ты за человек? Теперь и куртка в крови… — огорчился сидящий на корточках воин. – Ладно… Собираем трофеи, с поляны тоже, валим зомби, и двигаем к нашим…
* * *
С трудом проломившись сквозь тонкий березняк у дороги, путаясь в полах потрёпанного старого халата, изнурённая тяжёлой работой и скудной едой женщина вошла в жиденькую рощу на краю села. Выбрав подходящее дерево, женщина поставила под ним шаткий табурет, перекинула через ветку грубую верёвку с петлёй, и прочно, как смогла, обвязала второй её конец вокруг ствола.
— Лютик, Степашка… — непрерывно бормотала женщина, морщась от звенящих в ушах слов незнакомого воина.
«…накажу тебя жизнью… накажу тебя жизнью… накажу тебя жизнью…»
Забравшись на табурет, накинула на шею петлю и вытащила из-под неё седые, сбившиеся в космы волосы. Глазами, превратившимися в пустые блёклые воронки, посмотрела в лазурную глубину неба.
— Лютик, Степашка, сыночки мои… — в тысячный раз прошептали растрескавшиеся губы. – Муж мой любимый… Я иду к вам…
Среди деревьев жидкого подлеска послышались детские голоса и смех, женщина опустила взгляд. На полянку выскочили двое русых голубоглазых мальчишек, за ними вышел красивый молодой мужчина. Ровесник своей тридцатилетней жены…
— Мамочка, мама! Мы здесь! – закричали мальчишки, протягивая к женщине ручки. – Иди к нам!
— Лютик! Степашка! Иду, сыночки! – женщина протянула руки к сыновьям и бросилась навстречу.
Обнимая любимых, женщина взлетела к бездонной выси, в последний момент наполнившей глаза ярким небесным цветом…
------------------------------
[1] Фрагмент из стишка «Десять негритят».
Глава 24. Половина пути. 3.05.2008
Половина пути
3 мая 2008 года, г. Переславль-Залесский
Ругаясь как Бэтэр, Денис чистил кабину от кроваво-розовой дряни. Пуля вошла в голову водителя очень грязно – череп раскидало как перезревший арбуз. Лохмотья кожи, волос, осколки кости, прилипшие к потолку и задней стенке ошмётки мозга приходилось выгребать голыми руками – перчатки пачкать не хотелось. Ещё и крови натекло немало.
— Зена! Помоги помыться! – отплевавшись от давящего на горло мерзкого запаха скотобойни, крикнул Денис.
Сливая другу на руки из пятилитровой фляги, найденной в кузове, Ксения морщила носик от вида разбросанных останков и окровавленного тряпья, которым Денис вытирал кабину. Несмотря на это, снайпер выглядела как объевшаяся сметаной кошка. Невероятно точный выстрел порадовал, хоть и стал скорее удачной случайностью, чем проявлением мастерства.
— Видел, как я того, что из леса выскочил, сняла? – возбуждённо щебетала Ксения, позабыв о своём образе суровой леди. – С первого выстрела! А пулемётчика?
— Ксюха, вот бы ещё и сама прибралась – цены б тебе не было! Такой бардак устроила, что я чуть харчи не метнул! – фыркнул Денис, умывая лицо остатками воды. – Но не женское это дело…
— Вот-вот! – гордо улыбнулась Ксения. – Девочки готовят, мальчики посуду моют!
Денис позеленел и насупился, отчего Ксения залилась негромким смехом.
— Наши идут! – загудел из пулемётной башенки Бэтэр, прикрывавший друзей во время работы.
На просеку вышли Лукин и Погожин, нагруженные собранным оружием и снаряжением. Гигант обвешался автоматами, как новогодняя ёлка оружейного маньяка. Дмитрий нёс на шее увесистый тюк, сделанный из чужих штанов. К счастью, нашлись чистые…
— Ми-илый! – радостно пропела Ксения и бросилась на шею мужу, когда мужчины подошли к машине. – Ты не ранен?