— Привет, Мария, — черный еж подошел к ней, оперевшись руками о подоконник. — Что с тобой случилось?
— Привет, — хрипло проговорила Роботник, отпив немного из кружки, тут же морщась в отвращении. — Как видишь, не веселюсь, — она безразлично пожала плечами. — Болею.
— Тогда какого, скажи, черта ты сидишь рядом с открытым окном? — совсем закрыв его, парень запрыгнул на подоконник, располагаясь напротив ежихи. — Можешь все же поподробнее рассказать? Ты же сама просила меня приехать.
— Ничего я не просила, — нахмурилась желтоволосая, сжав края пледа в кулаке. — Извини меня, но Космо тебя наебала. Неужели ты действительно думал, что я горю желанием, чтобы ты видел меня в таком состоянии?
Шедоу моргнул, непонимающе посмотрев на Марию, но через секунду он ударил себя по лбу, тяжело выдыхая. Как он мог забыть о таком качестве характера его девушки, как гордость? Была редкость, когда Мария делилась с кем-то своими проблемами, предпочитая решать все самой, чтобы там ни было, что уж говорить о том, чтобы близкий ей человек наблюдал ее в таком, мягко говоря, расстроенном состоянии? Сейчас она наверняка попросит его уехать, но та знала наперед, что парень не согласится. Тем более это было бы эгоистично: Шедоу проделал долгий путь без сна только для того, чтобы увидеть ее и узнать, что с ней случилось, а его сразу же выгоняют. Кем-кем, но эгоисткой Мария никогда не являлась. Упертой и самоуверенной — да, но не эгоисткой. Шедоу осознавал, что теперь Марие просто некуда будет деваться, теперь она точно расскажет ему, в чем дело, хотя девушка смогла бы запросто выбраться даже из такой ситуации.
— Хочешь знать, что случилось? — все такой же хриплый голос вывел Шедоу из раздумий. — Депрессия у меня, но можешь не забивать этим голову, — она тяжело вздохнула и грустно уставилась на стекло. — Я правда рада, что ты здесь, но с этим я справлюсь сама.
— Ответ не принимается, — стоял на своем черноволосый. — По какому поводу у тебя вдруг случился загон? Ты меня знаешь, я все равно не отстану, так что выкладывай, — Мария нахмурилась и хотела сказать еще что-то, но Шедоу ее быстро прервал, подперев кулаком подбородок. — Я тебя внимательно слушаю.
— Пф, — ежиха фыркнула, отвернув голову в сторону. Бросив взгляд на напиток, который она держала в руках, Мария, морща нос, выпила залпом оставшееся лекарство. Она несколько раз кашлянула в кулак, убирая кружку в сторону, а затем, прочистив горло, вздохнула. — Ладно…
Мария рассказала Шедоу про ситуацию на автостраде и про… несчастный случай, случившейся со Скорджем. Конечно, это не ее дело, а его родственников, но почему тогда страдает именно она?
Вселенная — всего лишь цепочка из последствий, ибо даже взмах крыла бабочки сможет вызвать цунами на другом конце света. Вот и Мария считала себя виноватой в том, что случилось со Скорджем, ведь если бы она не согласилась тогда, он был бы жив. Да, он сам позвал ее на гонки, сам начал приставать. Да, она его ненавидит. Ненавидела… Но каким бы ублюдком он ни был, Мария бы ни за что не пожелала ему смерти. Она ценила жизнь любого живого существа и считала, что никто не в праве забирать ее. Но, несмотря на все эти факты, она продолжала винить себя. Она привыкла брать чужие проблемы на себя, а в этой ситуации чувствовала себя последней законченной мразью.
— Ох, послушай… — начал Шедоу после десятисекундного молчания. — Да, тебе не стоило туда ходить хотя бы потому, что ты знаешь, что Скордж за личность. Этого мудака, конечно, жаль, но тебе точно не стоит брать вину и ответственность за его тупость на себя. В этом случае виноват только он, я думаю, ты сама это понимаешь. Да и тем более на одного отморозка стало меньше. Ты что, собираешься всю жизнь чморить себя за то, в чем не виновата? Тебе это надо? Я понимаю, что ты была шокирована, увидев его мертвым, — он взял подрагивающие ладони Марии в свои руки. — но очень скоро ты от этого отойдешь. А я… помогу тебе в этом.
Шедоу отвел взгляд в сторону. Он не надеялся на то, что сможет переубедить девушку, но, возможно, он хоть как-то смог помочь. Он осознавал, что причина плохого состояния ежихи еще в том, что она заболела. А еще, может быть, она просто скучала по нему, ведь именно поэтому Космо и позвала его. Поддержка близких — самая лучшая.
Мария все молчала, но секунда — она приподнимается и крепко обнимает парня, принимая ответные объятия от него. По щеке скатилась слеза, очередную накатившуюся истерику она пыталась сдерживать изо всех сил. Несмотря на твердый характер, девушка умела плакать, но делала это крайне редко, никто никогда не видел ее слез. Шедоу исключением на этот раз не стал.
Они оба молчали, не выпуская из объятий друг друга. Мария запустила руку в иглы Шедоу, уткнувшись носом в его шею, глубоко вдохнув такой родной для нее аромат. Губы растянулись в невольной улыбке. Она впервые за несколько дней улыбнулась. В полной тишине послышалось хриплое: «Спасибо». Даркнесс в ответ лишь провел ладонью по волосам ежихи, сильнее прижимая ее к себе.
— Люблю тебя, Шедоу… — тихо произнесла Мария, обвив руками его шею. Эти слова она говорила нечасто, зная, что это было не нужно, ибо парень и так это отлично понимал.
— Я тоже тебя люблю, Мария, — нежно улыбнулся Даркнесс.
Взяв двумя руками желтоволосую за щеки, парень невесомо чмокнул ее в губы. Ежи соприкоснулись лбами, со всей любовью смотрев друг другу в глаза, при этом мило улыбаясь. Две минуты просидев в обнимку, девушка попросила Шедоу кое о чем, на что он, пусть и не сразу, согласился. Мария спрыгнула с подоконника под предлогом, что ей нужно выпить еще лекарства.
Потянувшись к дверной ручке, ежиха открыла дверь и сразу отпрыгнула в сторону. Если бы она этого не сделала, то на нее бы упала сидрианка, так неожиданно появившаяся из дверного проема. Космо перевернулась в полете, в результате чего упала на пятую точку. Потирая ушибленное место, голубоглазая болезненно шипела сквозь зубы что-то нецензурное.
— Ты что, подслушивала?! — поставив руку на пояс, спросила Мария, заливаясь краской.
— И подглядывала, — усмехнувшись, Космо быстро поднялась на ноги. — Приветик, — увидев на подоконнике изумленного черного ежа, она помахала ему рукой, на что получила ответный жест.
— Напомни мне, зачем мы здесь? — спросила Космо, обняв себя руками. — Ты же знаешь, я ненавижу шляться по этим кладбищам.
— Знаю, поэтому я позвала только Шедоу, а идти с нами — была твоя инициатива, — ответила желтая ежиха, пожав плечами.
— Да, моя! — нахмурила брови Флоренс. — Я бы волновалась за вас, вы ведь всегда умудряетесь вляпаться в какое-то дерьмо, а так, если что, сдохнем вместе.
Мария решила навестить могилу Скорджа, но одной ей сюда было идти как-то жутковато, поэтому она попросила Шедоу пойти вместе с ней, а вот Космо она совсем не рекомендовала находиться тут. Сидрианка то и дело оглядывалась по сторонам, вздрагивала от каждого шороха. Деревья здесь были засохшие, без листьев, а на голых ветках гордо восседали вороны. Гробовую тишину нарушали пронзительные «Кар!», через каждую минуту раздававшиеся эхом по всему кладбищу.
На ветку ближайшего дерева присела очередная ворона, отчего хрупкий сучок издал громкий треск, от которого сидрианка тут же схватила за руку лучшую подругу, сжав ее ладонь в своей. Она знала, что ничего не случится, но сама атмосфера этого гнусного места напрягала и словно давила не только на испуганную девушку, но и на Марию с Шедоу, но в отличие от своей подруги, они шли молча.
Найдя глазами нужное надгробие, желтая ежиха ускорила шаг, направляясь прямо к нему. Мария вышла вперед, а Космо с Шедоу остались стоять в метре от нее. Ежиха присела на корточки рядом с могилой, положив рядом с ней букет цветов, затем тихо прошептала: «Прощаю тебя за все, что ты сделал», а после начала нашептывать еще что-то невнятное.
В то время, как Мария возилась там, Космо все еще нервничала. Она прикусила нижнюю губу, положив руки в карманы своей куртки, умоляя всех богов, если они есть, чтобы все это поскорее закончилось. Это все начинало действовать ей на нервы, она начала массировать виски пальцами, склонив голову вниз.