- Мой маленький Брюно (псевдоним Бижара с времен французского Сопротивления), тебе придется пойти и достать эти вьетнамские зенитки на западе.
- Когда ты хочешь этого хочешь?
- Завтра. У тебя есть карт-бланш. Бери все что тебе понадобится и организуй дело, как ты того пожелаешь.
- Хорошо, - сказал Бижар. - Я это сделаю, но я хотел бы сделать несколько замечаний: тебе придется смириться с довольно серьезными потерями среди лучших из имеющихся у тебя частей; и ты оставляешь мне очень мало времени, чтобы подготовить как положено операцию такого рода, которая должна быть точной, филигранной и быстрой и где каждый должен быть полностью проинформирован о своей задаче.
Бижар устроился в углу штабного командного пункта (его собственный командный пункт не был оборудован для таких скучных дел, как составление планов и написание полевых приказов) и лихорадочно работал в течение следующих шести часов. В два часа ночи в воскресенье 28 марта, он был готов поставить задачу командирам частей, которые через четыре часа будут участвовать в операции.
Воскресенье, 28 марта 1954 года
Постановка задачи, проводимая Бижаром в 02.00, была замечательной во многих отношениях. Он был майором, командиром батальона, который «дирижировал» операцией с участием пяти батальонов, требующей поддержки с воздуха, прибывающей с баз расположенных более чем в 200 милях, и огневой мощью двух полных артиллерийских дивизионов под командованием полковника. И все же, это был Бижар и это было в Дьенбьенфу, и, казалось, никто не возражал. На самом деле в Дьенбьенфу все старшие офицеры по общему согласию решили покончить с обычными военными формальностями и называть друг друга не только по именам, но и с французской фамильярностью на «ты». Постановка задачи Бижаром включала не только людей, непосредственно связанных с операцией — командиров трех десантных батальонов, Турре из 8-го ударного, Гиро из 1-го Иностранного легиона, капитана Тома, который командовал 6-м колониальным, с тех пор как Бижар был назначен командующим контратакующими силами и Клемансона, командующего 1-м батальоном 2-го пехотного полка Иностранного легиона на «Югетт» - но также вежливого и выглядящего как школьник капитана Эрвуэ, все еще командующего своим танковым эскадроном, с обеими руками в гипсовых повязках, полковника Вайан, командующего артиллерией, после самоубийства Пирота и, наконец, мертвенно-бледного (ибо он сильно страдал от амебной дизентерии) майора ВВС Герена.
Задача была сложной. Полк из состава 308-й дивизии, вероятно опытный и закаленный в боях 36-й полк, был назначен для прикрытия позиции зенитных орудий. На равнинной местности на западе спасение было в полной внезапности: короткий, но убийственный налет артиллерии, за которым будут как можно ближе следовать наступающая пехота и танки, быстрое использование возникшего хаоса и столь же быстрое отступление, прежде чем противник сможет перенести свой огонь согласно новой ситуации. Ибо, как обнаружили французы, единственная оставшаяся слабость войск коммунистов, заключалась в их относительно неопытных командирах артиллерии, которые еще не были способны быстро менять цели. Кроме того, поскольку позиции в Дьенбьенфу были стационарными, коммунисты окопали большую часть своих полевых позиций, чтобы они охватывали определенный сектор и не могли быстро перенести огонь на другое место, если этого потребует ситуация.
План Бижара был прост. 6-й и 8-й батальоны будут на линии развертывания в 05.30 и готовы к броску в 06.00, причем 8-й батальон будет находиться напротив Бан-Бан, а 6-й прямо напротив Бан-Пет, приблизившись к цели на 300 метров. Иностранные легионеры Клемансона будут стоять наготове в 05.00 на позиции резерва. Артиллерийское командование гарантировало Бижару использование двенадцати 105-мм и двух 155-мм гаубиц и двенадцати 120-мм минометов для массированного заградительного огня пятиминутными волнами с 06.00. В 06.15 одна половина огня артиллерии начнет концентрироваться по фронту 8-го ударного парашютного батальона и другая половина — по фронту 6-го колониального парашютного батальона. Танковый взвод Каретта будет поддерживать продвижение десантников, а истребители ВВС, вызванные на 06.30 изолируют поле боя и прижмут резервы Вьетминя.
Вся операция прошла без сучка и задоринки. Конечно, истребители ВВС задержались до 09.00 из-за чрезвычайно низкой облачности и плохой видимости, но они эффективно атаковали две деревни и холмы за ними. Сопротивление противника вокруг Бан Онг Пет было достаточно сильным, чтобы временно прижать 6-й колониальный парашютный батальон. Тогда Прео и его танковый взвод из «Изабель» вступили в бой и врезались в южный фланг позиции коммунистов. Два танка получили легкие повреждения от базук коммунистов, но к 15.00 дикая схватка закончилась и десантники с изумлением огляделись. Противник в беспорядке отступил и французы остались хозяевами поля боя. Кроме того, тела 350 вьетнамских коммунистов усеяли район, оставив нетронутыми пять 20-мм зенитных пушек, двенадцать крупнокалиберных зенитных пулеметов, две базуки, четырнадцать автоматических винтовок и сотни единиц других видов оружия.