Самая большая работа всё еще была впереди. Дьенбьенфу никогда не будет в безопасности, если «Доминик-2» и «Элиан-1» останутся в руках коммунистов — особенно «Доминик-2», который с учетом его 505-метровой высоты доминировал над всей позицией. Перед тем, как свалиться от недосыпа (он был на ногах с рассвета 30 марта), Лангле вместе с де Кастром, Сеген-Паззисом и Бижаром решили провести полную контратаку во второй половине дня 31 марта, включая в нее практически всю 2-ю воздушно-десантную группу (6-й колониальный парашютный батальон, 8-й ударный парашютный батальон и части 5-го вьетнамского парашютного батальона), усиленную 3-м батальоном 3-го пехотного полка Иностранного легиона майора Гран д`Энона, который должен был пройти маршем весь путь с ОП «Изабель», вместе с танковым взводом лейтенанта Прео. «Бизоны» капитана Эрвуэ также будут брошены в бой, как и вся артиллерия, которую следовало поберечь. Артиллерия сильно пострадала под огнем противника. 30 марта из двадцати четырех 105-мм были в строю двадцать одна гаубица, а также три тяжелых 155-мм. На 31 марта в строю осталось восемнадцать гаубиц, две 155-мм и семнадцать из тридцати двух 120-мм тяжелых миномета. На 04.30 1 апреля, когда были подсчитаны потери предыдущего дня, Дьенбьенфу уведомил Ханой, что артиллерия находится «в очень плохом состоянии». С уничтожением еще трех тяжелых минометов в течение дня ее эффективность составила половину того, что было раньше. Также она потеряла убитыми и ранеными восемьдесят пять человек, что истощило расчеты до такой степени, что они больше не могли обслуживать имеющиеся орудия. Кроме того, артиллерия на 31 марта почти исчерпала свои боеприпасы: семнадцать 105-мм выпустили в тот день невероятные 13000 снарядов, в то время как тяжелые минометы выпустили 1200 мин, а оставшиеся 155-мм израсходовали 855 снарядов.
31 марта погода улучшилась. Днем дожди прекратились и в небе начали появляться С-119 с их американскими пилотами, а также французские «Биркэты» и «Хеллдайверы». Но то, чего с нетерпением ожидали де Кастр, Лангле и Бижар - десант подкреплений — так и не появилось. Последние французские воздушно-десантные батальоны, находящиеся в Индокитае, были теперь собраны в Ханое. Они также были, возможно, лучшими, состоящими из французов из метрополии и иностранных легионеров с солидной примесью маленьких вьетнамцев и усиленные оставшимися подразделениями 35-го воздушно-десантного артиллерийского полка. Несмотря на то, что части недавно участвовали в тяжелых боевых операциях в Лаосе, они были усилены вновь прибывшими подкреплениями и укомплектованы до полного штата. Первым из этих батальонов, был уже высаживавшийся в Дьенбьенфу 2-й батальон 1-го парашютно-егерского полка, продолжавший традицию смелых десантных операций, восходящую к британским краповым беретам Специальной авиадесантной службы во Второй мировой войне. Им командовал жесткий агрессивный майор Жан Брешиньяк (известный всем как «Брешь»), который недавно подкрепил свою репутацию, захватив в Лаосе весь штаб 325-й дивизии коммунистов. Следующим батальоном, намеченным для Дьенбьенфу был 2-й парашютный батальон Иностранного легиона майора Юбера Лизенфельта, с его смесью из бывших немецких нацистов, испанских анархистов и полностью аполитичных вьетнамцев. Наконец, был 1-й колониальный парашютный батальон, под командованием молодого капитана Ги де Базена де Безона. Это был отряд ветеранов, которые впервые высадились в Индокитае в феврале 1947 года, а теперь находились во Вьетнаме во второй командировке. Имея в составе 911 человек, из которых 413 были вьетнамцами, это был самый большой воздушно-десантный батальон в Индокитае.
Еще вечером 30 марта де Кастр запросил выброску с парашютом дополнительного батальона, но запрос был временно отклонен, по-видимому, потому, что Ханой не мог решить, стоит ли Дьенбьенфу жертвы дополнительного батальона, или ему следует дать умереть с тем, что у него уже было. Так или иначе, не было представлено никаких удовлетворительных объяснений для того, что позже должно было произойти.
На рассвете 3-й батальон 3-го пехотного полка Иностранного легиона и танки Прео покинули ОП «Изабель» для запланированного прорыва к Дьенбьенфу. Всего в двух километрах к северу от ОП «Изабель», они попали на блокирующие позиции коммунистов у Бан Хо Лай и Бан Нхонг Нхай. Не было никакой возможности обойти эту позицию с фланга; подойти ближе к горам по обе стороны долины означало бы неминуемую катастрофу от рук артиллеристов противника. Чтобы пересечь затопленные рисовые поля у шоссе №41, пришлось бы замедлить операцию до ползания. 57-й полк Народной армии был готов и поджидал оперативную группу Иностранного легиона, когда она добралась до позиции противника. Теперь огонь открыли безоткатные орудия и базуки, а с обеих сторон батальона появилась пехота противника, берущая его в клещи. К 09.00 часть была полностью прижата, а танк «Нёмаш» получил прямое попадание из базуки и его пришлось отбуксировать обратно. В 11.50 3-й батальон 3-го пехотного полка Иностранного легиона сражался за свою жизнь. Слишком удаленные, чтобы поддержать основную атаку из Дьенбьенфу, легионеры были вынуждены вызвать артиллерийский огонь, чтобы прикрыть свой отход, а пехота Вьетминя преследовала их по пятам. Только танки не позволили отступлению превратиться в катастрофу. Несмотря на это, батальон потерял пятнадцать человек убитыми и пропавшими без вести и вернулся с пятидесятью ранеными в переполненный ОП «Изабель». Эта операция подтвердила факт, что прорывы к Дьенбьенфу отныне будут невозможны. ОП «Изабель» был сам по себе.