Суббота, 3 апреля 1954 года.
Ночь с 2 на 3 апреля для ОП «Югетт» выдалась трудной. Не только «Югетт-6» подвергся мощной атаке, но в 05.00 лазутчики коммунистов подорвали бангалорскими торпедами внешние заграждения из колючей проволоки на «Югетт-1». «Югетт-1» был практически полностью окружен окопами коммунистов. Но не было никаких сомнений в том, что объектом следующей атаки станет «Югетт-6» с его небольшим гарнизоном из 100 иностранных легионеров под командованием лейтенанта Растуйя. Во всяком случае, «Югетт-6» был еще более уязвим, чем «Югетт-7», находясь в конце полностью открытой взлетно-посадочной полосы аэродрома. В течение последних пятнадцати дней небольшой гарнизон мало что делал, кроме как удерживал свои позиции, контратаковал, где мог, и засыпал траншеи коммунистов, неумолимо прокладывавших себе путь к опорному пункту.
У гарнизона «Югетт-6» мрачный пример «Югетт-7» был прямо перед глазами. В полдень Вьетминь усилил деморализацию гарнизона небольшим, но точно рассчитанным актом психологической войны. Напротив «Югетт-6» появился боец регулярных сил коммунистов под белым флагом и сообщил французам, что им будет предложено короткое перемирие, чтобы они отправились и забрали раненых в бою за «Югетт-7». Старшие сержанты Катцянер и Стерзинг вызвались добровольцами, чтобы отправиться на позиции коммунистов с группой носильщиков, чтобы забрать своих товарищей. На стороне коммунистов действительно лежали четверо носилок, но вместо ожидаемых раненых, на них лежали четыре мертвеца, чьи тела были изуродованы до неузнаваемости. Возможно, именно вид этих изуродованных тел стал последним психологическим шоком, поскольку в тот же день двенадцать легионеров дезертировали с «Югетт-6», оставив свое оружие и перебравшись через колючую проволоку на сторону коммунистов. В тот день также произошла небольшая катастрофа. Два резервуара для воды, которые до сих пор обеспечивали гарнизон запасом чистой питьевой воды и таким образом, держали под контролем кишечные заболевания, были пробиты снарядами противника, что усугубляло остальные физические страдания людей.
В 19.25 началась атака коммунистов на «Югетт-6». Дьенбьенфу немедленно запросил поддержку с воздуха, с временем прибытия в течение тридцати минут. Новая атака развернулась на восточном фланге «Югетт-6» и поначалу развивалась довольно быстро. Лангле решил пожертвовать последним драгоценным резервом: ротой капитана Десмона из 8-го ударного парашютного батальона с опорного пункта «Ястреб-перепелятник». Во главе с тремя танками сержанта Не небольшая группа под сильным огнем пронеслась по пустому аэродрому, перевела дух под иллюзорной защитой обломков транспортника С-47 и врезалась в юго-восточный фланг острия 312-й дивизии. На этот раз противник был застигнут на открытом месте превосходящей огневой мощью, и три «Бизона» устроили пахоту среди дезорганизованной пехоты коммунистов. В течение тридцати минут, так же внезапно, как и появился, противник начал отступать, преследуемый огнем танков. Последние оставались, как верные сторожевые псы, до поздней ночи. Когда стало понятно, что у противника нет планов для немедленной новой атаки, они и десантники Десмона начали медленно отходить на юг.
Самым большим успехом этой ночи была высадка с парашютами заметной части 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка Брешиньяка. Это последовало за гомерическим обменом репликами между Лангле и старшим офицером ВВС, командовавшим операцией «Банджо». В 20.00 транспортники с войсками летали, держа строй, над Дьенбьенфу, ожидая пока затихнет бой на «Югетт-6» (и перестанут летать осветительные ракеты, которые сбрасывали для поддержки контратаки). Отчаявшийся Лангле снова предвидел лишь малую толику подкреплений, если военно-воздушные силы будут настаивать на их высадке только в разрешенной зоне выброски. Альтернативной было проигнорировать правила выброски с воздуха и сбросить людей прямо на центральную позицию. Лангле поджег бочку с бензином в качестве маркера зоны высадки на краю Нам-Юм и приказал руководителю прыжков начать высадку. Когда последний опять возразил, что зона выброски «не соответствует правилам», Лангле просто заявил:
- Черт бы вас побрал! Вы можете сказать полковнику Сованьяку, что я беру на себя ответственность за нарушения в зоне высадки. Сбрасывайте этих парней!
На этот раз Лангле полностью одержал верх. Основная часть 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка начала приземляться по всей внутренней части укрепрайона. Несчастные случаи, конечно, были, но в гораздо меньшей степени, чем можно было ожидать. Когда на рассвете 4-го апреля высадка прекратилась, 305 человек и шестнадцать мягких контейнеров со снаряжением (то есть, основная часть штаба и штабной роты, 3-я рота и половина 2-й роты) благополучно приземлились в Дьенбьенфу. Общие потери составили двое убитых огнем противника и десять раненых, большинство из которых получили при прыжке лишь незначительные травмы. Командир батальона, майор Брешиньяк, сам приземлился в колючей проволоке возле землянки Лангле и присоединился к последнему, оставив свои штаны на проволоке. Его заместитель, капитан Кледик приземлился к северу от ОП «Ястреб-перепелятник» перед минометной ротой лейтенанта Аллэра. Но ни один человек не был сброшен по ошибке к врагу.