Противник также переосмыслил ситуацию. Зиапу было ясно, что завоевание Дьенбьенфу лобовыми атаками ценой уничтожения значительной части его регулярных войск сыграет на руку французскому верховному командованию. Для многих подчиненных Зиапа ситуация в Дьенбьенфу после первых быстрых, но дорого обошедшихся побед над французами, теперь опасно напоминала некоторые сражения, в которых Народная Армия сражалась против французов на подготовленных позициях и которые стоили ей чрезвычайно тяжелых потерь. Нет никаких сомнений в том, что неделя с 11 по 18 апреля была той, в течение которой боевой дух на стороне коммунистов был самым низким, а на французской стороне — самым высоким. Фактически, французская радиоразведка в укрепрайоне перехватывала взволнованные сообщения от командиров низового звена, сообщавших, что некоторые подразделения отказывались подчиняться приказам. Пленные открыто признавали, что в некоторых случаях их заставляли идти вперед под реальными угрозами быть застреленными в спину их собственными пулеметчиками. Поэтому Зиап решил вернуться к испытанной тактике ведения окопной войны на Ипрском выступе Первой мировой войны. С десятками тысяч кули, занятых на строительстве дорог на путях снабжения, каждая французская позиция вскоре была окружена паутиной штурмовых траншей, многие из которых тщательно зарывались под землю на длинные отрезки, пока не оказывались внутри периметра французской колючей проволоки или даже на линии французских блиндажей. В некоторых случаях, были отрыты минные галереи, особенно в районе Пяти холмов, где линию фронта удерживал 98-й полк 316-й дивизии Народной армии. 98-й полк был набран в основном из вьетнамцев района Донгчье, являющимся одним из основных районов добычи угля в Северном Вьетнаме. Многие из бойцов 98-го были бывшими шахтерами и были знакомы с рытьем шахт и подготовкой зарядов взрывчатки. Однажды удивленному Лангле сообщили из Ханоя, что он получит партию «геофонов». Действительно, спустя несколько дней был сброшен с парашютом груз плоских французских армейских винных фляг с медицинскими стетоскопами, а также краткая инструкция о том, как прослушивать шумы от подземных работ. Ханой также дал много хороших советов о том, как устраивать контрмины — в том случае, если у вас есть неограниченное количество строительного леса, рабочей силы и динамита.
В случае Дьенбьенфу, драгоценное грузовое пространство для парашютных выбросок иногда приходилось использовать для сброса с парашютом минимального количества строительных материалов, необходимых просто для поддержания некоторых опорных пунктов, которые быстро разрушались под совокупным воздействием муссонных дождей и артиллерии противника. Но когда ночи были спокойными, защитники «Элиан-1» и «Элиан-2» могли слышать звон кирок и лопат почти у себя под ногами. И они могли их слышать, даже не используя «геофоны». В тот же день Вьетминь начал усиливать свою хватку вокруг «Югетт-1», которая до сих пор находилась в тылу линии фронта. На самом деле, контратака на Пяти холмах и кровавая борьба за «Элиан-1» полностью скрыли из виду общее ухудшение дел на «Югетт». Там те, что остались от 1-го батальона Клемансона из 2-го пехотного полка Иностранного легиона, стремительно истекали кровью. Последние остатки 1-й и 3-й рот были сведены в «маршевую» (временную) роту под командованием лейтенанта Франсуа 8-го апреля, а сержантское учебное подразделение было распущено и переформировано в маршевую роту «3/13» в память о батальоне, погибшем в первый день боев за ОП «Беатрис». Этой ротой командовал капитан Филипп. 9 апреля, произошла новая реорганизация, поскольку битва за «Элиан-1» истощила последние резервы. Рота Франсуа сменила роту Кледика из 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка на «Югетт-6», а «Югетт-4» был передан смешанной марокканской роте и стал частью нового опорного пункта «Лили», под названием «Лили-3». Наконец, уже раненый капитан Бизар сменил Мино и его 4-ю роту 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка, чтобы они смогли принять участие в атаке на «Элиан-1». Бизар принял командование «Югетт-6», а Филипп и его заместитель, лейтенант Легро обосновались с недавно сформированной ротой «3/13» на «Югетт-2». Это оставило лейтенанта Спозио, который уже был ранен во время боя за «Югетт-7» 2 апреля, с его сильно ослабленной 2-й ротой 1-го батальона 2-го пехотного полка Иностранного легиона, удерживать «Югетт-1». И в это воскресенье бойцы Спозио предприняли еще одну попытку зачистить щупальца окопов коммунистов, которые их окружали. Они были практически затоплены тремя ротами Вьетминя, которые, как казалось, появились из ниоткуда. В течение нескольких минут один взвод с «Югетт-2» и еще один, из 4-й роты, были заняты спасением Спозио от захвата. В бой вступили 105-мм с ОП «Клодин» и через несколько минут, два готовых к бою танка под командованием младшего лейтенанта Манжелля. Но новая тактика удушения коммунистов, казалось, сработала идеально. Один из французских танков получил попадание из базуки, и оба, Спозио и Легро, были тяжело ранены. В то время, как Спозио его бойцы еще смогли оттащить, Легро пришлось оставить в руках коммунистов, где он и умер, несколько часов спустя. Но это было еще не самое худшее: 2-й роте не удалось вырваться из окружения и впервые коммунисты удержались, подойдя к окопам средь бела дня. Это не предвещало ничего хорошего в будущем.