Если новости на земле были не слишком обескураживающими, главной заботой гарнизона в тот день оставалась воздушная поддержка. В 11.30, четырехмоторный бомбардировщик «Приватир» 28-й эскадрильи французских ВМС, который бомбардировал позиции противника недавно полученными американскими авиабомбами «Лэзи Дог» был сбит зенитным огнем противника к северо-западу от «Анн-Мари» и уничтожен. Его первый пилот, мичман Манкановски, погиб вместе с самолетом, чтобы дать возможность прыгнуть двум другим членам экипажа, старшинам Карпантье и Керронесу. Они благополучно спустились на парашютах и были взяты в плен. Несколько минут спустя, в 12.00 бомбардировщик Б-26 по ошибке бомбил ОП «Ястреб-перепелятник», что помимо урона, нанесенного опорному пункту, сильно тряхнуло подполковника Лангле. На одно мимолетное мгновение он запаниковал, думая что в сражение вмешались китайские ВВС. Это, по мнению всего Дьенбьенфу, означало скорую смерть. Как рассказывал Лангле, он оставил командира ОП «Ястреб-перепелятник» майора Турре несколько озадаченным, когда, узнав по телефону что его опорный пункт бомбил французский самолет, воскликнул: «Слава Богу, это были наши!»
Но это было только начало особенно неудачной операции по поддержке с воздуха. На следующий день, все должно было стать еще хуже.
Вторник, 13 апреля 1954 года
В то время, как наземная война на некоторое время затихла, Дьенбьенфу снова столкнулся с проблемами с воздушным транспортом. Слишком большая часть драгоценных грузов была просто неверно сброшена на сторону противника. Эффект ощущался не только в перебоях со снабжением гарнизона, но и в таких тревожных ситуациях, как интенсивный обстрел в ночь с 12 на 13 апреля большей части Дьенбьенфу крайне эффективными 105-мм снарядами, оснащенными новыми американскими взрывателями замедленного действия, взятыми непосредственно из неверно сброшенных грузов. Многие французские блиндажи и подземные сооружения, которые до сих пор успешно противостояли артиллерийскому огню противника, теперь были пробиты снарядами и разрушены. Франко-американское сотрудничество в области снабжения также оставляло желать лучшего. Двадцать четыре из двадцати девяти самолетов С-119, выполнявших полеты в рамках французских операций по снабжению, имели американские экипажи по контракту с тайваньской корпорацией «Гражданский воздушный транспорт» (CAT). Официально, экипажи все были «гражданскими», но фактически, несколько американских военных пилотов были по-тихому прикомандированы к CAT для ознакомления с регионом на случай американского воздушного вмешательства от имени французов.
Поскольку экипажи не говорили по-французски, а большинство французских воздушных диспетчеров не говорили по-английски, связь часто была затруднена, особенно на передовой. Дьенбьенфу с его ограниченными средствами радиосвязи часто приходилось иметь дело одновременно с тридцатью или сорока самолетами, работавшими вблизи и над долиной. Вместо того, чтобы вступать в длительные и иногда бесполезные разговоры с землей, американские экипажи часто следовали собственному опыту, или за своим лидером звена. Это также произошло в ночь с 12 на 13 апреля и в 09.30 13 апреля де Кастр горько пожаловался, что «американские экипажи отказались принимать во внимание все указания данные нашим собственным штабом связи с воздушными силами». Когда позже в тот же день французские ВВС добавили горечи, трижды разбомбив некоторые из удерживаемых французами опорных пунктов, а Дьенбьенфу также выяснил, что именно содержалось в грузах, утерянных С-119-ми прошлой ночью, де Кастр лично отправил еще одну радиограмму в Ханой, информируя их о бомбежке и о том факте, что груз пяти полностью загруженных самолетов представлял собой «по меньшей мере, 800 артиллерийских снарядов. Без комментариев. (подпись) Де Кастр».