В Ханое мадам де Кастр рассказала репортеру Ларри Аллену из «Ассошиэйтед Пресс», что ее муж заявил ей по радиотелефону, что он уйдет в отставку со своего поста, если его немедленно не повысят в звании до бригадного генерала. Французская армия попыталась отозвать это заявление (как и многие другие, сделанные мадам де Кастр или, по крайней мере, приписываемые ей), но безрезультатно.
Пасхальный понедельник, 19 апреля 1954 года
Через тридцать минут после полуночи, рота Шевалье была полностью прижата на линии развертывания и Шевалье запросил сосредоточенный артиллерийский огонь и поддержку с воздуха, чтобы прорваться через последние 200 метров до «Югетт-1». С похвальной точностью и скоростью уставшие артиллеристы развернули свои тяжелые орудия и открыли сосредоточенный огонь по небольшой полосе местности между ОП «Опера», «Югетт-2» и «Югетт-1», за которыми на рассвете последовали «Биркэты» и «Хеллдайверы» французских ВМС. Пилоты военно-морских сил уже заслужили 10 апреля похвалу от генерала де Кастра за точность их работы по поддержке с воздуха и их готовность, по общему мнению, идти на более высокий риск в задачах на бреющем полете, чем их соотечественники из французских ВВС.
К 06.45 противник был достаточно ослаблен для прорыва. К 10.00 4-я рота 1-го батальона 13 полубригады была на месте внутри «Югетт-1», а 4-я рота 1-го батальона 2-го пехотного полка Иностранного легиона отступила на юг, при этом оба подразделения понесли потери. Подразделению Шевалье потребовалось около четырнадцати часов ожесточенных боев и изнурительного ползания, чтобы преодолеть 1500 ярдов между его прежней позицией и «Югетт-1». Опорный пункт во многом напоминал злополучный «Югетт-6». Какие бы ни были там полевые укрепления, они были полностью разрушены огнем противника. Большая часть его оборонительных сооружений, таких как колючая проволока и минные поля уже были разрушены в предыдущие недели боев. Вражеские окопы во многих местах проникли через французские проволочные заграждения. Проблема с водой на «Югетт-1» была такой же острой, как на «Югетт-6», но у гарнизона, по крайней мере, было слабое психологическое утешение в том, что он не находился в глуши, в конце, казалось бы, безграничного аэродрома.
Полковник Лангле использовал временную передышку, предоставленную в течение дня противником, чтобы сменить некоторые другие подразделения, которые находились на линии огня в течение нескольких дней. Не то, чтобы в Дьенбьенфу было куда пойти, где можно было бы спокойно спать, зная, что тебя не похоронит под тоннами земли и балок. Но по крайней мере, на большинстве внутренних опорных пунктов можно было найти защиту от тысяч единиц стрелкового оружия, пулеметов и легких минометов, которые превращали жизнь в сплошной кошмар на Пяти холмах и внешних ОП «Югетт». Вторая рота 2-го батальона 1 парашютно-егерского полка была сменена на «Югетт-7» 7-й ротой 1-го парашютного батальона Иностранного легиона; на ОП «Опера» воссозданная 2-я рота 5-го вьетнамского парашютного батальона Бизара сменила 1-ю роту того же батальона, которой командовал вьетнамский капитан Фам Ван Фу; в то время как 3-я рота того же батальона, которой с 16 апреля командовал едва выздоровевший (так как он был ранен 3-го апреля) капитан Гильмино, оставалась в резерве. Ранним вечером в 18.00 1-я рота из 1-го батальона 13-й полубригады сменила большую часть того что оставалось — за исключением самого Клемансона и его командного состава — от 1-го батальона 2-го пехотного полка Иностранного легиона с «Югетт-3». Сильно потрепанные иностранные легионеры с «Югетт» заняли позиции второй линии на «Клодин-2» и «Клодин-3». Замена Шевалье ранее утром обошлась 4-й роте 1-го батальона 2-го пехотного полка ИЛ в двое убитых, шесть раненых и шесть пропавших без вести.